Книга Слепые зоны, страница 7 – Стася Тейн

— Доброе утро, Майя, — раздался в трубке его низкий, спокойный голос.

Но в этот раз в нём не было привычной деловой сухости. Что-то другое — я не сразу поняла что. Павел выдержал короткую, несвойственную ему паузу. Словно взвешивал каждое слово. Словно стоял на краю и решал, шагнуть или отступить.

Я замерла с чашкой в руке. Кофе капнул на пальцы, но я не заметила.

— Скажите... — начал он и снова замолчал. Я слышала его дыхание — ровное, чуть глубже обычного. — А вы не согласитесь сходить со мной на свидание?

Вообще-то смешивать работу и личную жизнь было категорически не в моих правилах. Табу. Бетонная стена. Профессиональный кодекс чести, нарушать который я себе никогда не позволяла. Служебные романы редко заканчиваются чем-то хорошим — я насмотрелась на чужие ошибки ещё в университете, когда наш преподаватель по синхронному переводу, пятидесятилетний седой профессор с мягким голосом, ушёл к студентке третьего курса. Через год она бросила его ради его же аспиранта. А ещё через два он пил. Так что нет. Работа — отдельно. Личное — отдельно. Железно.

А уж отношения с клиентами — тем более. Клиент — это деньги, дедлайны, технические задания и взаимная вежливость. Не больше. Никогда не больше.

Но в Паше было что-то такое, что выбивало из привычной колеи. Какое-то глухое, спокойное мужское обаяние — не то, что бьёт в глаза, а то, что оседает где-то в груди, как тёплый камень. Внутренняя основательность без дешёвого пафоса и показухи. Он не пытался казаться лучше, чем есть, не сыпал дурацкими комплиментами, не строил из себя альфа-самца. От него веяло надёжностью — по которой я, видимо, сама того не осознавая, успела соскучиться. Я привыкла, что мужчины вокруг либо суетятся, либо играют, либо требуют. А он просто был. Стоял ровно, говорил спокойно, смотрел внимательно.

Поэтому, вопреки собственным железным принципам, долго думать я не стала и ответила согласием.

Правда, на первое свидание я шла во всеоружии — с заранее выверенной, почти отрепетированной речью. Я репетировала её перед зеркалом, пока красилась, и ещё раз — в такси, пока машина ползла через пробку. Мне было двадцать пять, и меньше всего на свете хотелось оказаться банальной разлучницей в чужой семейной драме. Мужчина под сорок, с успешным бизнесом, ухоженный, уверенный в себе... Шанс нарваться на любителя интрижек на стороне был слишком велик. А кормиться сказками про «мы с женой давно чужие люди и живём только ради детей» я не собиралась. Я таких сказок наслушалась ещё от подруг. И ни одна из них не закончилась хэппи-эндом.

Мы встретились в уютном ресторанчике с приглушённым светом. Небольшой зал, свечи на столах, лёгкий джаз из динамиков. Официант принёс нам напитки — я заказала белое вино, Паша — что-то крепкое, кажется, виски. И едва он отошёл, я решила не тянуть кота за хвост. Сложила руки перед собой в замок, посмотрела Павлу прямо в глаза и выпалила:

— Паша, я бы хотела сразу расставить все точки над «i», на самом берегу. Если ты сейчас женат и у тебя там семеро по лавкам — давай лучше закончим всё наше общение прямо здесь и сейчас. Быть любовницей, в лазить в чужой брак или стать той, кто разрушил чью-то семью, я не хочу. Ни при каких обстоятельствах.

Я ждала чего угодно. Неловкой улыбки. Попыток уйти от ответа. Раздражения — мол, что ты себе позволяешь, я тебе не мальчик. Привычной мужской увертки: «Ну, это сложно объяснить...»