Книга Рыцарь и мотылек, страница 90 – Рейчел Гиллиг

— Нужно все сделать быстро, пока воск не застыл, – сообщил он, переливая расплавленную жидкость в кувшин. Обмакнул внутрь палец, чтобы проверить, не слишком ли горячо. – Сначала ты почувствуешь тепло.

— Ничего.

— Но если будет жечь…

— Ничего.

По глазам Рори – темным, насмешливым, настороженным – всегда было сложно что-то понять. И сейчас они казались такими же. Но когда он посмотрел на меня, взглядом пригвоздив к месту, я вдруг отчетливо поняла: он определенно раздосадован.

— Как скажешь.

Он подошел. Поднял кувшин. Вылил струйку воска от моего плеча к запястью. Меня не обожгло, но воск оказался довольно горяч и причинял неприятные ощущения.

Я не произнесла ни слова.

Рори так крепко сжал ручку кувшина, что костяшки пальцев побелели.

— Это тебе не Ашлин. – Он шагнул назад. – Не веди себя как треклятая мученица.

Я стиснула зубы. Мученица.

— Ну и ну, Миндашес. Говорю же: все хорошо.

Он не шелохнулся.

— Воск застынет, – рявкнула я.

Воск не застыл. Еще немного посверлив меня недовольным взглядом, Рори снова подошел. Следующая полоска воска, что легла мне на руку, уже не была невыносимо горяча. Рори облил жидкостью оба рукава, и те превратились в некое подобие каркаса, лишив меня возможности сгибать руки.

Во время работы Рори называл части доспехов, словно цепляясь за монотонность действий.

— Наплечник, – пробормотал он, обливая воском плечо. – Брассар – плечевой щиток. – Он провел ладонью по моему бицепсу, затем по предплечью: – Наруч.

Рори был очень сосредоточен. Когда воск застыл, у меня на руках не осталось ни единого участка, к которому он бы не прикоснулся. То же самое Рори проделал с надплечьем, затем со спиной, прервавшись на уровне талии.

Закончив, он обошел меня, многозначительно посмотрел мне в глаза…

И опустился на колени.

Я вся словно окаменела.

— Можно? – спросил Рори, дотронувшись до моего бедра. – Здесь?

Я кивнула.

Он стал широкими мазками наносить воск на мои ноги поверх платья. Когда я осмелилась на него посмотреть, Рори как раз отодвигал ткань, чтобы добраться до икр. Одеяние выглядело совсем тонким, невесомым, а Рори, напротив, очень осязаемым, и казалось, будто он сражается с призраком.

— Не шевелись.

— Я и не шевелюсь.

— Ты ногой притоптываешь. – Рори обхватил мою голень. – Вот теперь не шевелишься. – Он закончил с левой ногой и перешел к правой. – Поножи, – сообщил он, нанося воск на голень. Обхватил колено: – Наколенник.

Дышал он слегка прерывисто. Струйка воска потекла по бедру, а следом за ней двинулась ладонь Рори.

— Набедренник.

— А шлем мне положен?

— Если хочешь. Хотя, возможно, будет трудно разглядеть что‐то одновременно и через забрало, и через твою повязку, но только одно из двух защитит тебя от ранения.

Рори выразился ясно – куда уж яснее. Сними повязку. Однако вслух он этого не произнес, похоже, преисполнившись решимости не требовать подобного. Рори поднялся и окинул взглядом творение своих рук.

Не скованным воском осталось лишь туловище – живот, грудь, ребра… Все самое уязвимое, что скрывается за нагрудником.

Щеки Рори снова покрылись румянцем.

— Да ты волнуешься, – усмехнулась я. – С чего бы это?

— Не льсти себе.

— Ты покраснел. Наверное, не терпится повертеть в кармане украденную монету. Нелегко, должно быть, еретику дотрагиваться до Провидицы…