Книга Рыцарь и мотылек, страница 87 – Рейчел Гиллиг

В отдалении, за жилищами для рыцарей, располагалась кузня. В топке горел огонь, но не пылал жарко – ни тебе пара, ни пекла, ни кузнеца или оружейника. Ну и разочарование. Я хотела увидеть, как они стучат молотами, придавая стали форму. Завораживающее зрелище – смотреть, как по предмету снова и снова наносят удары, но не ломают его.

Рори швырнул на пол нагрудник и латные перчатки – а также остальные детали верхней брони, которым я и названий-то не знала. Кольчуги под доспехами на нем не оказалось, лишь светлая простеганная рубаха.

— Итак… – я притопнула босой ногой по полу, – ты собираешься убить Вещих богов.

— С превеликим удовольствием. – Рори вытащил низкую скамеечку на середину просторного помещения и указал на нее. – Твой пьедестал.

Он отошел к стене и принялся рыться на полках, то и дело переставляя и отшвыривая что-то.

— Доспехи начнем изготавливать сегодня, а потом я отошлю заказ кузнецу в Петула-холл. А пока тебе нужна кольчуга.

— А где этот Петула-холл?

— В Звенящем Лесу. Это дом Мод.

— А где твой дом, Миндашес?

— У меня его нет. – Рори стал рыться на полках еще усерднее и наконец вытащил из шкафа несколько стеклянных банок. Внутри лежали какие-то желтоватые комки неровной формы. – Так и зовешь меня Миндашесом…

— Мне нравится, как это звучит.

— Да уж кто бы сомневался. – Он снял с полки чугунный котелок размером с мою голову и перенес все найденное к горну – впечатляющая способность удерживать столько предметов сразу, – высыпал содержимое банок в котелок и водрузил его на решетку. – Зачем тебе понадобился Хамельн?

— Вспомнили былое. Ничего интересного.

Звякнуло стекло.

— Не слишком лестный отзыв.

— Вообще-то, я с ним не спала.

Плечи Рори окаменели.

— Это всё твои слова. В тот вечер, когда мы познакомились. Что я лишена личности и примет, лишена забав. – Я закусила щеку изнутри. – Я приняла это близко к сердцу. Поэтому и устроила нам вылазку на Ярмарку Коулсона, чтобы поваляться с Хамельном по траве и выкинуть нечто безрассудное. Хотела доказать тебе: ты ошибаешься. – Щеки опалил жар. – Хотела доказать, что я не чванлива и не задираю нос перед рыцарями, просто это ты меня недостоин.

Он не пошевелился. Потом проговорил, тихо и напряженно:

— Что тебя остановило?

— Как выяснилось, трахаться с кем‐то назло тебе – не так уж замечательно.

Рори оперся руками о верстак.

— Я пытался задеть тебя за живое. В тот первый день в Ашлине я увидел тебя на стене – вся в белом, ты смотрела на меня свысока с таким снисходительным и благочестивым видом. Я хотел… – Он оглянулся. – Не знаю… Осквернить тебя, пожалуй. Сорвать повязку с твоих глаз, чтобы ты узрела то, что знал я, – что нет ничего святого. Что Вещие боги – ложь. Что ты ничем не лучше меня.

Рори отвернулся.

— Но я пожалел об этом. Мне не стоило так презрительно говорить с тобой, а тем более заставлять терпеть подобное обращение. Я был жесток. И что бы ты ни вытворила мне назло после… что ж. Глядя, как ты скрываешься в лесу с Хамельном, я кипел от ненависти и заслужил это. – Он снова обернулся и посмотрел на меня. – Прости, я недостойно себя повел.

Я не знала, что на это сказать, поэтому промолчала.

В кузне повисла тишина, Рори возился у горна. Вскоре вокруг разлился сладковатый запах. Не приторный или зловонный, а… манящий.