Книга Рыцарь и мотылек, страница 21 – Рейчел Гиллиг

Нам оставалось лишь с ней согласиться. Но я не могла выкинуть из головы слова Родрика распроклятого Миндашеса.

Вы разбираетесь в Вещих богах и их знамениях, учитесь смотреть на всех свысока, но не ведаете о том, что на самом деле творится в поселениях. Не имеете представления о подлинном Трауме, который ждет вас по окончании службы…

Матушка закончила расчесывать мои волосы.

— Через час Врата откроются для жаждущих Прорицания. Первая, Вторая, Третья – наденьте свои облачения и приходите ко мне в собор. Четвертая, Пятая, – ее голос потеплел, – Шестая. Приступайте к своим обычным обязанностям. Присоединитесь к службе после двенадцатого удара колокола.

Она прикоснулась ладонью к моей щеке, затем подошла к остальным девам и проделала то же самое, одаривая всех нас лаской. А после удалилась, прихватив горгулий.

— Больше не пойду с тобой на всю ночь, Четвертая. – Первая поднялась на ноги. – Я будто выжатая тряпка…

Я спрыгнула с кровати, натянула сорочку и платье и едва не сбила с ног Первую, пытаясь успеть к двери раньше нее.

— Я кое-что придумала!

— Желаешь окунуться вместо меня? – пробормотала Третья. – Отлично. Я согласна.

Я сделала глубокий вдох, окончательно проснувшись.

— Сколько еще нам осталось служить?

— Пару месяцев приблизительно, – ответила Пятая.

— Сорок девять дней, – поправила Вторая.

Я продолжила:

— Матушка велела не тревожиться о мире за оградой собора, но наши десять лет в Ашлине почти окончены. Я хочу узнать, каково там, снаружи. Я… – Было неловко предлагать нарушить правила. Возможно, та веточка уничтожила мое здравомыслие. – Я хочу покинуть холм.

Я почти ощутила, как сестры под своими покровами сверлят меня взглядами.

— Улизнуть на прогулку? – недоверчиво спросила Пятая. – Всем вместе?

— Ну и ну! Любимица матушки пустилась во все тяжкие, – хлопнула в ладоши Четвертая. – Я же вас годами на это подбивала, злючки вы эдакие! Предлагаю отправиться в Коулсон и покутить как следует! – Она радостно спорхнула со стула. – Я готова! Идемте прямо сейчас.

— Не торопись сбрасывать панталончики, – возразила Первая. – Мы обязаны присутствовать на Прорицании, не то матушка пошлет за нами горгулий.

— Тогда отправимся, как стемнеет.

— Хочешь уйти ночью? – Пятая, переполошившись, замахала руками. – А как же спрайты? Или воры, или – ну не знаю, ненастье? А вдруг грянет дождь?

— Люди то и дело покидают Ашлин на закате и отправляются в Коулсон, но спрайты их не трогают, – заявила как всегда практичная Вторая. – Значит, и нам ничто не помешает. Если встретятся воры – пожалеют, ведь у нас нет ничего стоящего. Ну, а если разразится дождь, тем лучше: плащи с капюшонами скроют наши лица. – Она многозначительно посмотрела на Пятую. – Еще опасения имеются?

— Да! Точно! – бойко закивала Четвертая, словно это она привела решающие доводы.

Первая по-прежнему не отрывала от меня взгляда.

— Не в твоих привычках нарушать правила, Шестая.

Я не повела и бровью.

— Я тоже умею повеселиться.

— А кто сказал, что нет?

Пятая все еще хмурилась.

— Да ладно! Шесть странных женщин в плащах – нас кто угодно узнает. А вдруг нас припрут к стенке и потребуют снять покровы? – Она обхватила себя руками. – Без сопровождения идти опасно.

— А мы возьмем с собой горгулью, – возразила Четвертая.