Книга Рыцарь и мотылек, страница 169 – Рейчел Гиллиг

— Нет-нет, Бартоломью, лучше уж я рискну. Я же, в конце концов, великолепно спасаю людей. – Нетопырь расправил крылья, после поцелуя он определенно испытывал прилив героизма. – Так что именно нужно искать?

Рори посмотрел на меня тяжелым взглядом.

Я стиснула зубы.

— Тебе правда нужна эта монета?

— Так же, как тебе твой молоток и резец. – Рори сбросил кольчугу.

Я бы ни за что не выиграла этот спор.

— Просто… будь осторожен.

Рори стоял передо мной в стеганой куртке. Поддел пальцем мне подбородок и сказал:

— Раз ты споришь, значит, я тебе небезразличен.

У меня перехватило дыхание.

— Может, мне просто нравится с тобой ссориться.

— Разумеется, причин больше нет. – Он погладил пальцем мои губы. Оставил на них легкий поцелуй, отстранился – и снова поцеловал, словно не мог удержаться.

Нетопырь вздохнул.

— Право, Бартоломью, может, хватит уже ее мучить, пора признаться, что любишь ее?

Взгляд темных глаз скользнул по моему лицу. Рори усмехнулся.

А потом спустился на веревке в яму.

Какое-то время не происходило ничего – стояла тишина, которую изредка нарушал плескавшийся в воде Рори. Из-за спертого воздуха в туннеле было нечем дышать. Невыносимо темно.

И все же я успела увидеть…

На краю поля зрения мелькнула тень.

— Горгулья?

Нетопырь напряженно застыл, вглядываясь в глубь туннеля.

— Я тоже это видел, – прошептал он.

— Кто здесь? – крикнула я.

«Кто здесь?» – отозвалось эхо.

Я протерла глаза, тщетно всматриваясь в непроглядный мрак. Послышался стук – так близко, что он отдавался у меня в груди. Тук, тук.

«Тук, тук, – откликнулось эхо. – Тук, тук».

Затылок закололо от мурашек.

— Рори. – Я наклонилась над ямой и дернула за веревку. – Безутешная Ткачиха, Рори.

Однако он не услышал меня под водой.

— Смотри, Бартоломью, – ахнул нетопырь.

Из темноты отделилась тень. Она направлялась ко мне – маленькая и крылатая. Бледная и нежная, как мой покров-паутинка.

Мотылек.

Он подлетел к моему лицу, так близко, что крылья коснулись моих ресниц, затем отпрянул и устремился обратно по туннелю, откуда появился.

— Жди Рори, – велела я горгулье и кинулась следом за мотыльком.

Туннель смыкался вокруг меня, засасывая в свою глотку, мне пришлось съежиться, чтобы не упустить мотылька; я не сводила с него взгляда.

Я вдруг поняла, что их здесь больше. Десятки мотыльков сидели на стенах туннеля, их бледные, трепещущие крылья манили меня. Теперь я ползла на четвереньках, туннель стал таким тесным, что я боялась задохнуться там. Но мотыльки все порхали впереди, а я все следовала за ними, и вдруг меня выбросило в новую пещеру.

Я думала, там тоже царит тьма. Так оно и было. Но тьма открывалась в ночное небо. В скале зияло отверстие, сквозь которое лился лунный свет, сверху виднелись корни растений. Я оказалась в продолговатом зале с грубыми каменными стенами. На них висели сотни тканых полотен-гобеленов. А на тех…

Белые маленькие коконы. А под ними у стены – каменная скамья.

На ней – женщина.

Обнаженная женщина лежала на спине – неподвижно, с покровом на глазах.

Мир замер.

— Первая?

Я, шатаясь, подошла ближе. Ударилась коленями о каменную скамью.

— Первая.

Кожа в пятнах. Серые губы. Руки сложены на груди – на скамье лежала Первая, короткие каштановые волосы раскинулись вокруг лица угасшим нимбом. Я потрогала ее шею, пытаясь нащупать пульс, но его не было, кожа оказалась холодной будто камень.