Книга Рыцарь и мотылек, страница 160 – Рейчел Гиллиг

Много позже, уже глубокой ночью, я лежала в своей постели, все еще не сомкнув глаз. Мод посапывала на соседней кровати, а нетопырь что-то бубнил во сне. В окно хлестал дождь, грохотал гром, тьму то и дело разрывали вспышки молний. Ночь выдалась далеко не тихая.

И все же я что-то услышала. Странный звук, прямо за дверью.

Тук, тук.

Я замерла, прислушиваясь. Вот оно, снова. Шаги в темноте.

Не глухой топот, какой издавали бы башмаки, сапоги или даже босые ноги, а резкий. Будто камень стучит о камень. Тук, тук. Тук, тук…

Дверь со скрипом приоткрылась. В комнату вошла фигура в сером плаще с капюшоном. Под ее тяжелыми шагами поскрипывали половицы. Я затаилась под одеялом, а она все ближе и ближе подбиралась ко мне.

Послышался глухой хрип. Частое, рваное дыхание. Затем фигура склонилась над моей кроватью, прямо над горгульей. Я не видела лица вошедшего. Не видела ничего.

Но тут сверкнула молния – небо залилось ослепительным светом. Перед моими глазами мелькнуло лицо, скрытое в тени капюшона.

И я закричала.

Фигура развернулась. Бросилась к двери. Я резко вскочила и попыталась не дать ей уйти. Схватила ее за руку – настолько твердую, что я обломала ногти. Фигура дернулась, отмахнулась от меня и ударила по плечу с такой силой, что наверняка налились синяки.

Мод резко села на кровати, а нетопырь завизжал, сбрасывая с себя одеяло. Молния сверкнула еще раз, озарив нашу комнату и всех, кто в ней был. Только фигура в капюшоне уже…

Исчезла.

Я проснулась с ужасной ломотой в теле. Все мышцы одеревенели и ныли от перенапряжения. Я хрипло застонала. Села. Кто-то кашлянул.

Мод пристроилась на своей кровати, подле нее – Бенджи. На короле была красивая туника изумительных цветов, вытканная замысловатыми узорами. Нетопырь замер на полу рядом с ним, изумленно уставившись на королевский наряд.

Неподалеку, выпрямившись во весь рост, стоял Рори. Тень от него падала на мою кровать.

Все они взирали на меня.

— Ох. – Я натянула одеяло до самого подбородка. На мне не было сорочки. Я сняла ее, чтобы осмотреть плечо: туда прошлой ночью меня ударил незнакомец в капюшоне, когда я пыталась помешать ему скрыться. На ключице красовался поистине впечатляющий синяк жуткого лилового оттенка. К счастью, кажется, обошлось без перелома. – Не стоило сюда приходить. Я же еще вчера говорила, со мной все…

— Только скажи «хорошо», и я лопну на месте. Что ж… – Рори склонился ко мне, осторожно сдвинул одеяло и осмотрел мой синяк. Едва коснулся губами ссадины и продолжил подчеркнуто спокойным голосом: – Если это и правда была Безутешная Ткачиха, я с наслаждением ее прикончу.

Он выпрямился, мимоходом поцеловав меня в шею, и все вокруг будто наполнилось теплом.

— Она жуткая? – тихо спросил Бенджи, впервые разглядывая мои каменные глаза. – Ткачиха?

— Я почти ничего не успела увидеть – кроме лица. – Оно… – Я нахмурилась. – На Изможденного Писаря и Рьяного Гребца было страшно смотреть. Но в них еще оставалось что-то человеческое. А вот Безутешная Ткачиха… она будто вовсе не человек. У нее не только глаза каменные. Скорее, все ее лицо. Странное, искореженное лицо.

— Она что-нибудь сказала? – спросила Мод.

— Нет.

— Наверное, хотела тебя сожрать, – пробурчал Бенджи.