Книга Рыцарь и мотылек, страница 145 – Рейчел Гиллиг

— Преклони колено.

Я повиновалась.

— Добродетели рыцарства – это любовь, вера и умение сражаться. Но поскольку рыцарей здесь нет, я не стану требовать от тебя той же клятвы верности, что давали мы трое. Не станем мы и упоминать Вещих богов. Никакого самоуничижения. Вместо этого я возложу на тебя бремя ответственности, каковое подобает нести доблестным сынам и дочерям Королевства Каменного Родника, и ты ответишь, согласна ли принять его. – Он уже не казался столь юным, спина Бенджи выпрямилась, голос звучал тверже. – Тебе это по душе?

— Да.

Мод, которая стояла с ним рядом, расплылась в улыбке. Интересно, на многих ли церемониях она присутствовала? Сколько раз с самого детства наблюдала посвящение в рыцари? И все же я поняла по счастливым морщинкам у ее глаз, что мое посвящение было для нее особенным.

— Клянешься ли ты защищать слабых и беззащитных и всех, кто взывает о помощи? – спросил Бенджи.

— Клянусь.

— Клянешься ли ты быть свидетелем, учеником и гостем для народов королевства, клянешься ли хранить мир в его поселениях?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты отвергать корысть и служить не за плату, а по зову долга и милосердия, думая лишь о благе королевства?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты в верности короне? Клянешься ли быть моим верным рыцарем – и также моей Провидицей?

Я запнулась. Мой покров был куда легче доспехов. Но я ощущала на себе его бремя.

— Что есть Провидица, когда богов и святынь больше нет?

— Ты можешь не принимать титул, если он тебе не подходит, – тихо проговорил Рори. – Ты не обязана делать то, чего сама не желаешь.

Взгляд короля метнулся к нему.

— Нет, должна. В этом-то и весь смысл. Поклясться мне – значит, поклясться не препятствовать моим желаниям, моим устремлениям, моему королевскому праву. Если она клянется быть моим рыцарем, она клянется в преданности. Слушаться моей воли, так же, как ты и Мод. – Он посмотрел на меня, затем снова на Рори. – Так обстоят дела?

— Так, – отрезал Рори. – Мы поклялись в верности, но не в бездумном повиновении. Она здесь не для того, чтобы совсем отказаться от своей свободы, Бенедикт. Матушка не владела Провидицами, Вещие боги не владеют Траумом, и ты не владеешь Королевством Каменного родника, равно как и рыцарями, лишь оттого, что те произнесли пару слов на церемонии.

— Это не… – Бенджи покраснел. – Ты никогда не понимал, насколько важны благородные обеты добродетели.

Рори приобрел донельзя невозмутимый вид.

— Потому что я ни благороден, ни добродетелен?

Мод потерла лоб, словно глядя на ссору двух братьев из-за игрушки.

— Сейчас не время и не место.

— Эти доспехи сидят на мне лучше, чем когда-либо сидело облачение Провидицы, – неожиданно сказала я. – Для меня честь носить их. – Я подняла руку. Коснулась своего покрова. – Но я уже клялась Ашлину, клялась Вещим богам, клялась своим сестрам, которых больше нет на свете. – Я протяжно вздохнула. – Наверное, мне пора перестать раздавать обещания, иначе скоро от меня совсем ничего не останется, король Кастор.

— Отличный ответ, Бартоломью, – одобрил нетопырь.

Щеки короля все еще пылали. Он отвернулся от Рори.

— Ладно. – Бенджи опустил короткий меч на мое левое плечо, затем на правое. – Сибил Деллинг, погнутся доспехи, сломается меч, но ты не свернешь с пути чести. – Он всмотрелся в мой покров, выискивая мои глаза.