Книга Рыцарь и мотылек, страница 131 – Рейчел Гиллиг

Я найду потерянный колокольчик Верной Лесничей. Отправлюсь к Утесам Беллидина и убью Безутешную Ткачиху. А затем вернусь туда, где все началось. На холм, в собор на нем…

И побеседую с матушкой.

Я и правда когда-то считала ее матерью и изо всех сил старалась ей угодить. Но она не мать мне. Она – паучиха, что ткет полотна лживых сказаний и питается моей болью. Она приводила в движение весь механизм Ашлина ради собственной славы, власти и бессмертия. Нет – она не моя мать. Она – шестой Вещий бог. Мотылек. И за то, что она сотворила со мной, с другими Провидицами, с самим Траумом…

Я возьму орудия, что она мне вручила. А потом, молотком и резцом…

Я ее уничтожу.

Петула-холл много веков принадлежал семье Мод, а Бауэры занимали в Звенящем Лесу видное место. Да и сама Мод была жемчужиной этих земель; когда мы вошли в предместья, а потом и в поселение, я заметила, что люди заглядывались не только на меня или горгулью, но и на нее. На Мод, которой они протягивали для приветствия свои руки, огрубевшие от работы с топорами.

В Звенящем Лесу пахло иначе, чем в Ярых Пиках, Шехте или на Ярмарке Коулсона. Здесь, среди берез – где дома складывали из светлого дерева, а у каждого мужчины, женщины и ребенка темнел уголь вокруг глаз и висел топор на поясе, – воздух отдавал чем-то резким, дымным.

Повсюду развевались знамена с изображением колокольчика и девизом Леса, начертанным внизу:

Лишь ветер ведает грядущее.

Когда мы с горгульей проходили мимо, некоторые решались заговорить с нами о предзнаменованиях – о Вещих богах.

— Нынче утром ветер жутко завывал. Значит, быть беде?

— В бурю я срубил большое дерево, а оно внутри оказалось гнилым. Не пытается ли Верная Лесничая подать мне знак?

— Что ты видишь сквозь повязку, когда смотришь на Лес?

На все я отвечала молчанием. Мне нечего было сказать. В душе все переплавилось от ударов, что обрушились на меня с тех пор, как король пришел в собор Ашлина. Я уже не узнавала себя. Укус Рьяного Гребца выжег из меня веру и покорность, и впервые в жизни я ощутила, что ярость достойна уважения. Я познала вкус ядовитой горечи от того, что сказание о Вещих богах, об Ашлине – обо мне – было ложью.

Святынь для меня больше не осталось, кроме, пожалуй, мертвых.

— Лес такой огромный, – сказала я, споткнувшись о колючий куст, пока мы вместе со всеми шагали в поселение. – С чего вообще начать поиски колокольчика Лесничей?

— Есть тут одна низина, – сказала Мод. – Она считается священной: несколько десятилетий назад какой-то простак из семейства Айхель заявил, будто видел там Верную Лесничую, и с тех пор старейшины ходят туда для молений.

Рори ловко крутил монету между пальцами.

— Именно там они проводят ритуалы, когда приезжает новый король.

— А значит, как только прибудут рыцари, нам позволят отправиться туда. – Бенджи пнул камешек. – Ваш король усладит знать Леса бесполезным зрелищем, а вы тем временем поищете в низине колокольчик Верной Лесничей.

— Я бы не назвал это бесполезным зрелищем, – сказал Рори, забросив руку на плечо Бенджи. – Просто миленьким отвлекающим маневром. – Он взъерошил королю волосы. – У тебя отлично получается. Смотришь своими невинными глазками, чуть ли не со слезами благоговея перед Вещими богами, господин Всего Лишь Гость.