Книга Рыцарь и мотылек, страница 130 – Рейчел Гиллиг

— Рыцари еще не прибыли?

— Кое-кто из нас торопился убраться из Пиков. Скоро и остальные будут здесь. А до тех пор, – он кивнул в сторону нависающего над нами строения, – отдыхай. Никаких больше ночных вылазок в Лес.

— Согласен, – проворчал нетопырь, зевая. – Вид у тебя изрядно потрепанный. – Он взял меня под руку и повел к двери.

Я оглянулась на Рори, который застыл у повозки. Он твердо стоял на ногах, заложив руки за спину, словно образцовый воин.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи, – пробормотал он, – Сибил.

Много дней я провела в постели. Каждое движение приносило страдания. И мои мысли были мрачными. Яростными. Я представляла Провидиц, что лежали неподвижно, как когда-то на алтаре Ашлина, только теперь их щеки были мертвенно-бледны. Над ними нависали Вещие боги, жадные пальцы стискивали покровы. Мне снились тела, разорванные на части. Жуткие влажные звуки. Кровь, плоть, кости. Я ненадолго просыпалась и в промежутке между сном и явью надеялась, что очнусь в домике Провидиц, в постели рядом с Первой.

Но та уже исчезла. Исчезли все.

Бодрствовала ли я или спала, было худо.

На четвертый день в постели я уже не могла ни плакать, ни есть. Нетопырь сидел в моей комнате и тихо напевал.

— Хочешь, расскажу тебе историю? Ту, что начинается трагично, а середина у нее безрадостная и бесконечная?

— Истории мне ни к чему. – Мой взгляд под покровом затуманился. – Все трагичное и безрадостное и так всегда со мной.

— Ага. – Он снова принялся напевать себе под нос. – Но я-то тоже здесь, Бартоломью.

В полдень в дверь осторожно постучали. Из коридора послышался голос Мод.

— Что, Бенджи?

— Не стоит мешать ее горю, – встревоженно отозвался король.

— Ей нужно поесть.

— Если ты будешь обращаться с ней, словно она хрустальная, – укорил ее Бенджи, – она и сама начнет так думать. Пусть лучше остается такой, как есть, – сильной и грозной…

Голоса Рори я не услышала. Он просто открыл дверь и вошел. Увидев меня, неподвижно лежащую на кровати, он застыл.

Я перевернулась на другой бок.

— Уйди.

— Нет.

— Бартоломью впала в отчаяние. – Нетопырь продолжал напевать. – Состояние, на мой взгляд, весьма недооцененное.

Никто не задавал вопросов. Все разбрелись по комнате, словно их присутствие здесь было само собой разумеющимся. Нетопырь выклянчил у короля глоток вина, затем закашлялся в свою чашу; Рори расхаживал перед окном, вертя в пальцах монету, и то и дело поглядывал на меня.

Мод присела на край постели. Она потерла мне спину, успокаивающе погладила плечи, провела рукой по волосам – по моим представлениям, именно так мать обращается с больным ребенком.

— Гнев – отличное оружие, Провидица, – сказала она тихо, чтобы другие не услышали. – Главное, не направлять его на себя. А теперь съешь немного супа.

В конце концов я так поступила. Ни скорбь, ни ярость не отпустили меня, но забота Мод, Рори, горгульи и даже Бенджи – не потому, что я была им полезна, а потому, что они обо мне тревожились, – смягчила мои страдания. Я ела. Спала.

На шестой день я поднялась с постели, постаравшись забыть все те небылицы, которые рассказывала Провидицам, – о том, как мы будем жить в свободном мире Траума. Теперь я повторяла про себя лишь одну суровую историю – историю мести. Разрушения.