Книга Минута до Бруклина, страница 67 – Марк Алонский

После того как все в гараже высказали свое мнение насчет нашей с Ником похожести и разности, Аарон вернулся к теме музыки.

— Я принимаю твое предложение, — сказал он мне. — Насчет репетиций. Устроим пробное выступление, посмотрим, как народ отреагирует.

— Где устроим? Когда?

— Да здесь прям, — Аарон усмехнулся, показывая на ворота гаража. — Вот их поднимем, а всю аппаратуру вперед. Я всех своих заранее предупрежу, кто-нибудь точно подтянется. А вот насчет когда… Это уже после холодов. Сейчас и на площади не по-играешь. Ненавижу зиму! Она ворует мои бабки, понимаешь.

Я представил, как ворота гаража поднимаются вверх, а толпа, стоявшая на улице, взрывается восторженными воплями с первого же аккорда. Это было так ярко, словно уже случилось со мной.

(уже случилось, так и есть. случилось в будущем. мне просто нужно пройти по дороге из настоящего в будущее. со мной согласился играть лучший барабанщик планеты и теперь для меня нет ничего невозможного)

Аарон, заметив мое мечтательное выражение лица, поспешил вернуть меня на землю.

— У меня свои условия для новичков. Я забираю семьдесят процентов выручки, ВСЕГДА. В клубах, в барах, на площади — семьдесят процентов всегда мои.

— А когда мы перейдем из ранга новичков в старички? — поинтересовался Ник, сощурясь.

— Ну, — тот усмехнулся. — За мою карьеру такого еще не случалось.

— То есть как так? Вы лабаете вместе два года, три, пять, а ты все равно считаешь своих музыкантов новичками?

— В точку. — Аарон плюхнулся на лавку, открыл пиво и посмотрел на Ника с вызовом. — Но я немного о другом.

— Погоди, погоди, я не совсем понимаю, — широкая улыбка брата превратилась в скептическую ухмылку. — Вы играете, становитесь известными, ты и тогда работаешь по той же схеме? Все в твоей группе «новички», пока ты не решишь иначе? Выручка с продажи альбомов, с концертов…

Неожиданно Аарон рассмеялся, но тут же одернул себя. Панда и Пурген тоже заулыбались.

— По-твоему, это как лестница, да? — барабанщик начал ладонью отмечать ступеньки в воздухе. — Вот вы сколотили группу, вот начинаете штамповать хит за хитом, вот от вас течет каждая вторая девчонка, вот контракт с крупным звуковиком, вот альбомы разлетелись по всему миру миллионными тиражами? Ты представляешь вот такую лестницу вверх, где на последней ступеньке твои песни становятся популярнее, чем Jingle Bells? Да хрен там, ясно? Сценарий, который я тебе озвучил, — один на миллион, на десять миллионов групп. Знаешь, чем занимаются остальные? Играют то там, то тут, становятся широко известными в очень узких кругах, если не бросают свое дело. Это не им платят за новые альбомы, это они скидываются всей группой, чтобы их записать. И если уж говорить о моих семидесяти процентах, — Аарон сделал большой глоток и тяжело вздохнул, — взлетим как The Beatles, пацаны, — тогда никаких проблем. О чем речь! Свои деньги заслужил каждый! Но в этом городе, пока народ собирается послушать, как Я стучу — я буду забирать половину и еще хвостик. Итого семьдесят на тридцать.

Должен признать, что именно так я себе все и представлял. Вершину музыкального Олимпа за пару-тройку концертов. Слова Аарона меня не переубедили, но больно укололи прямо в мечту. Я мысленно сказал мечте: «Эти тысячи историй — не наши. Наша будет другой, именно той, где мои песни дают Jingle Bells прикурить».