Книга Неидеальный спор, страница 102 – Саша Керн

— Можно с тобой поговорить? – хрипло произнесла она в подтверждение моих догадок.

— Я…

На минуту я остановилась, понимая, что физик будет в бешенстве. Мне хотелось придумать тысячу причин, чтобы убежать отсюда, но девчонка, не теряя времени, заговорила вновь:

— Мне надо сказать тебе о Маше.

Её взгляд и слова пригвоздили меня к месту, и я решила остаться. Ощущения, посетившие меня в тёмном кинозале, напомнили о себе. Казалось, что Маша рядом. Мне стало зябко, руки похолодели, померещилось лёгкое прикосновение к плечу, и я обернулась. Но никого не было.

— Можем мы присесть? – попросила незнакомка.

— Я тебя знаю? Кто ты?

Но её, кажется, не волновали мои вопросы. Она схватила меня за руку и толкнула на диванчик. Я приземлилась на попу, не совладав с координацией, ошарашенная и немного напуганная.

— Он не виноват.

— Кто? – не поняла я.

— Он ни в чём не виноват, что бы они ни говорили.

Я мысленно сделала вдох-выдох, пытаясь оставаться спокойной, и ещё раз спросила:

— Кто – он?

— Никита был её другом. Он помогал. Всегда только помогал.

Множество вопросов пытались вырваться и прозвучать вслух, но я останавливала себя, давая право высказаться незнакомке.

— Слушай, я не могу всё рассказать. Я дала слово.

«Ещё одна», – подумала я. Все они давали слово кому-то, только хотелось бы знать, кто именно просил их молчать.

У меня вспотели ладони, но я не могла отвлечься и протереть их о край юбки, да и девочка вцепилась в моё предплечье, пытаясь что-то втолковать. Её маленькие тёмные глаза искали понимания в моём лице.

— Почему она это сделала? – неожиданно выпалила я.

— Не могла жить с чувствами, которые должна была скрывать.

— Никита? Они были влюблены?

— Нет. Он друг и сильное плечо.

— Тогда кто же?

Этот блиц длился не так долго, но мы понимали друг друга с полуслова. Возможно, я наконец получала то, что хотела, после стольких бесполезных попыток. Девочка немного расслабилась, отпустила мою руку, но смотрела пристально, не мигая. Её глаза затягивали в темноту, но она не пугала.

— Она не хотела, чтобы кто-то знал об этом. И не хотела бы, чтобы кто-то ворошил прошлое и вскрывал чужие тайны.

— Поэтому никто не знает, что случилось? – Я перешла в наступление, чтобы успеть выспросить как можно больше.

— Её родители сделали всё, чтобы многое скрыть.

— А Никита?

— Он знает. И Репин тоже.

— Но…

Мне хотелось сказать так много всего! Сказать, что не надо молчать, что все должны узнать правду, какой бы она ни была, что мы должны защитить остальных. Но я не успела: за стеклом «аквариума» появилась моя сестра.

— Не надо ничего вспоминать, не надо копаться в истине, – незнакомка пыталась говорить быстрее, потому что тоже видела мою сестру, которая нахмурилась, заметив нас.

— Но это заставило бы ребят больше не поступать так с девочками, – успела сказать я, когда девушка встала, собираясь покинуть комнату.

Она обернулась к двери, пытаясь ещё что-то сказать:

— Это принесёт больше проблем.

Она пятилась к выходу, не отпуская моего взгляда, но торопилась, чтобы не столкнуться с Настей.

— Подожди… а ты кто? – задала я последний вопрос.

— Я Сатэ, близкая подруга Маши. И от её имени прошу: забудь всё.

Я резко вскочила с диванчика, мне хотелось сказать или спросить её о многом, но в этот момент вошла сестра и столкнулась с девочкой. Она возмущённо прикрикнула на нас: