Обида душила, поэтому я никого не слушала и не хотела видеть очевидного. Даже когда Никита пришёл ко мне домой, пытаясь всё объяснить, я не смогла переступить через свою гордость, хотя это был отличный момент всё выяснить и высказать самой. Но я думала, что парень должен сам догадаться, что я чувствую, и всё понять.
К сожалению, люди – это просто люди, мы не обладаем способностями суперменов или вампиров, не можем читать чужие мысли и понимать их на расстоянии.
И он ушёл…
А я сильно скучала и не знала, как всё исправить. Поэтому сначала из любопытства, а потом и по привычке заходила на страничку Никиты. Мне казалось, что я присутствую в его жизни; но только казалось. Так что я стала комментировать фото, а потом выдумала Виту, которая могла бы без всяких «но» общаться с ним. Так я запуталась в сети лжи, которую сама и выдумала.
Ник был шокирован моим признанием. Он смотрел на меня, но словно сквозь. А потом просто моргнул и выбежал из кафе.
Официант принёс заказ, но я чувствовала, что сейчас меня вывернет: ни пить, ни есть я не могла. Слёзы текли, обещая превратиться в истерику. Я сидела, закрыв лицо руками, и думала о том, что я полная идиотка. Что сама всё разрушила, что не могу удержать людей, которые меня любят.
Наверное, если бы мы всё же могли читать мысли друг друга, то я отправилась бы вместе с Никитой на улицу. Прошлась бы по Тверской, постояла возле кафе, откуда его увезли на скорой, возможно, дошла бы до Театра оперетты и вспомнила те чувства, что подталкивали нас друг к другу.
Позже он рассказал, что бесцельно бродил по улицам, взвешивая все за и против. И каждый раз, когда искал «против», всё равно меня оправдывал. А ещё он загадал, что если вернётся, а я всё ещё буду сидеть за столиком, то судьба за нас.
И я сидела, не знаю почему, сидела и ждала, что всё как-то решится. Не могла просто взять и уйти. И хорошо, что не решила иначе.
Теперь мы сидели на диванчике рядом.
— Просто я люблю тебя, – сказал Ник, вставая и протягивая мне руку.
Я взялась за ладонь и поднялась, рассматривая его лицо и тёплый взгляд, – в нём было столько нежности, что не верилось, что она вся предназначается мне. Никита обнял и прижал к себе, целуя в раскрасневшиеся щёки. Мы медленно начали раскачиваться под «Ты мне скажешь так просто о любви…»[30]. Наши улыбки и взгляды смешили друзей, кто-то даже зааплодировал.
— Я тоже тебя люблю. Очень, – призналась я, уткнувшись ему в шею.
Не знаю, что ждёт нас впереди, какие ещё ошибки мы совершим. Знаю только одно. Как сказал Никита, когда вернулся ко мне:
— Ошибки совершают все. И нам должно хватить сил, чтобы исправить их. Никогда не поздно. Особенно если вдвоём…
Жаль, что Маша этого не знала.
Спустя несколько месяцев. Март 2019 г.
От кого: Андрей Кравцов
Кому: Вика Гончарова
Тема: Ржу нимагу. Драма
«Привет, дурашка.
Прошло достаточно времени, чтобы рассказать, наконец, как и обещал, то, от чего меня так бомбило в школе в последний учебный год.
Знаешь, когда я переехал к отцу, то думал, что мне будет сложно. Жить в практически чужой семье. Но вышло не так.
Хотя… Даже сейчас всё ещё хочу вернуться.
Не знаю, как ты воспримешь мою историю. Наверное, ты себе напридумывала слишком романтичную, таинственную и необычную, но всё будет не так.
Во-первых, помню, я сказал себе, переходя в эту школу, что не буду ни с кем флиртовать и уж тем более влюбляться. Так что все твои подколы насчёт девочек из класса меня нисколько не задевали, а вот один из наших разговоров о том, что парни жестокие, меня разозлил.
В школе, в другом городе, я влюбился в девочку из параллельного класса. Но оказалось, что я достоин только насмешек. Можешь не верить, но меня разыграли и потом долго смеялись над тем, что я открыл свои чувства. Вот это было жестоко.
Я возненавидел всех девчонок, даже к тебе в первые дни относился настороженно. Но потом всё закрутилось, и я понял, что без помощи ты не справишься. Не хотелось, чтобы ты попала в похожую ситуацию. Тем более что ты такая безрассудная. Одним словом, дурашка. Не отпирайся, Вик.
Во-вторых, я очень переживал из-за того, что мать меня бросила. Выглядело это именно так. И хотя я был уже взрослым парнем, всё равно переносил новость, дико злясь. Не хотел принимать отца, его жену, младшую сестру. Меня бесило всё. Так что пришлось загрузить себя спортом, ну и твоими проблемами.
Но постепенно – сначала сестрёнка, а потом и мачеха – смогли вытащить меня из кокона, в котором я закрылся.
И вот тут началось самое интересное.
Даже не знаю, как тебе рассказать об этом, Вик.
Начиналось всё незаметно. Сводная сестрёнка постоянно приставала и хотела проводить время со мной. Сначала я её отталкивал, но потом как-то привык к ней. А она такая болтушка. Всё время про свою мать что-то рассказывала.
Мама вкусно готовит, мама много читает, мама то, мама сё…
Сначала я правда влюбился в её еду. Готовила она божественно.
Потом книги, мы разговаривали о них, и она слушала. Слушала меня внимательно, как никто и никогда. А потом случился литкружок. И, наверное, там я стал смотреть на неё другими глазами.
Ты сейчас смеёшься, интересно, или недоумеваешь?
В любом случае выглядит это кринжово, согласен.
Но я сам не заметил, как стал изводить себя, если долго её не видел. Утром стал вставать раньше, потому что с утра она ковырялась в саду. Она ландшафтный дизайнер, помимо того, что вела кружок в школе. Потом пытался помогать ей с завтраком. Поездки на машине в школу и обратно были самым любимым временем.
Я много раз хотел тебе рассказать о том, что, кажется, схожу с ума от своей мачехи, но… каждый раз меня останавливало то, чего ты не поймёшь. Ты злилась на неё, думала, что она меня унижает или что-то в этом роде.
Но она меня тоже любила…
Только пусть это останется между нами. Ничего не было. Точнее, ничего серьёзного. Конечно, она беспокоилась о семье и себе, своём авторитете. Поэтому меня сразу же отправили к матери в Америку. Но я до сих пор иногда просыпаюсь от ощущения, что она гладит меня по голове и говорит: «Просыпайся».
Не хочу ничего расписывать, но во все моменты, когда ты спрашивала о ней или предполагала, что дело в семье, ты была права. Мои мысли метались между стыдом за свои чувства и яростью, подтолкнувшими к первым заработкам в сети и желанию быть самостоятельным. Но они ничего не дали и не решили.
Так что пусть моя тайна так и останется тайной. А потом как-нибудь мы даже посмеёмся над тем, что я скрывал свои чувства к молодой мачехе. Ведь тридцать лет – не так уж и много… что бы она ни говорила.
Ну, надеюсь теперь тебе будет легче оправдать мои заскоки и таинственное молчание.
Будь счастлива, дурашка. Передавай привет своему недоделанному Ромео. Пиши. Не забывай.
Твой друг Андрей».
