Книга Тигровая лилия, страница 177 – Катерина Зверь

Тигр шевельнулся первым. Взрыкнул – тихо, зло, – припал еще ниже к земле, собираясь прыгнуть…

И в этот момент над рекой прокатился резкий, короткий раскат грома, похожий на пушечный выстрел. На мгновение этот грохот перекрыл все прочие звуки, заглушил рев реки, шелест листьев, вой ветра…

Тигр, испуганно вздыбив шерсть, отступил на пару шагов, прижимаясь к земле. Джемайя оглянулась на Ложе – и застыла на месте.

В первый миг ей показалось, что река неожиданно устремилась вверх – над поверхностью Ложа взметнулся столб воды и белой пены. Во все стороны полетели брызги, заставив Джемайю прикрыть глаза рукой. Но вода оседала, а белая пена рвалась вверх, серебрилась на солнце, совсем как…

…как та чешуя, что пригрезилась ей во сне.

Столб рос и рос, сверкая все ярче и ярче, истончался, принимая форму.

И если бы Джемайя не забыла, как дышать, то, наверное, закричала бы, разглядев огромную белую змею, поднявшуюся из воды.

Легенды описывали шкуру морского змея по-разному – как глубокий цвет ночного моря, как черноту звездной ночи, полную сверкающих звезд, как мутную серую зелень штормовых волн.

Но ни в одной легенде не упоминалась белая чешуя.

Змея на секунду замерла, шевельнула огромным раздвоенным языком, а затем распахнула пасть и пронзительно зашипела.

Джемайя не слышала этого шипения. Кажется, человеческое ухо не могло услышать его вовсе. Просто на миг все звуки пропали, череп сдавило, словно неслышный звук резонировал где-то внутри. Собственное тело на миг показалось Джемайе чужим – оно как будто само выпустило из рук клинки и зажало уши, пытаясь спастись от звука, не существующего на самом деле.

А потом змея захлопнула пасть.

И Джемайя будто проснулась. И вспомнила, как дышать, и убрала руки от головы, и всего тут же стало невероятно много – воздуха, звуков…

Змея медленно повела мордой по сторонам, шевельнув языком еще раз. Затем плавно опустила морду к скале, и Джемайя взглянула ей в глаза.

Пронзительно-голубые, как морская вода под ясным небом. Бесконечно мудрые и такие же бесконечно старые.

Глаза Руйо, Первой матери Ямарры.

Джемайя осторожно протянула ладонь и коснулась гигантской морды. Мокрая ледяная чешуя на ощупь напоминала сырые морские камни.

Несколько долгих мгновений они стояли так, а потом змея так же неспешно отстранилась – и серебристым белым обручем нырнула обратно в воду, взметнув целое облако брызг. Потревоженные воды Йериаш облизнули берега и снова вернулись в привычное русло. Ледяные капли обдали Джемайю, принося с собой странное спокойствие, смывая всякий страх.

Отдышавшись, девушка провела рукой по лицу, стряхивая воду и убирая прилипшие мокрые пряди. Подобрав оброненные «Когти», Джемайя обернулась.

Алар лежал на земле. Он снова был в человеческом облике, обнаженный и мокрый, похожий на рыбу, выброшенную на берег.

Вода смывает все, сказала Первая мать. Боль, кровь, страх…

Обман.

Уловив движение среди деревьев, Джемайя подняла глаза. Из зарослей показались вооруженные люди в серых одеждах.

Заметив их, девушка усмехнулась. Она просчитала все правильно.

Теней, пришедших с Дейемом к Ложу, было куда больше двух.

Перехватив клинки поудобнее, она первой подошла к лежащему на земле Алару. Услышав шорох ее шагов, охотник с трудом открыл глаза. Увидев Джемайю, он дернулся встать – и замер, увидев перед лицом хищно поблескивающее лезвие.