Книга Тигровая лилия, страница 175 – Катерина Зверь

Заготовленные слова слетали с языка легко, как птицы, наконец-то дождавшиеся, когда кто-то откроет клетку. Джемайе и самой хотелось избавиться от них, избавиться от скопившейся во рту лжи, надоедливой и жгучей, как резкие иматские специи.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Дейем, покосившись на ее руку.

— Я в порядке, Дейем-нэ, – ответила Джемайя и невесело улыбнулась: – Спасибо, что спросил.

Черные брови Старшей Тени недоуменно изогнулись – Дейем явно не ожидал этой благодарности. Но Джемайе вовсе не хотелось портить их последний разговор очередными резкостями – они и так наговорили друг другу достаточно резких слов.

Затем Рамир достал карту, чтобы напоследок сверить важные детали и убедиться, что ямаррцы хорошо представляют свою задачу. Хмурая морщинка между его бровей была вполне искренней – Джемайя и сама знала, как неудобно работать с кем-то чужим, пришедшим в давно сработавшийся отряд. Чужаки воспринимались как нечто инородное, и даже тем, кто принес такие же клятвы, далеко не всегда удавалось довериться.

А у Рамира вовсе не было поводов доверять Дейему и его охотникам.

Джемайя молча стояла рядом, дожидаясь, пока они договорятся, и ощущала спиной чужой взгляд. Она знала, что Алар прячется где-то в зарослях, полосатой тенью скользит среди кустов и деревьев, следя за тем, как идут последние приготовления, и потому изо всех сил сдерживалась, чтобы не оглянуться – и тем самым выдать его присутствие.

Сверив план, Рамир убрал карту, переливчато свистнул, привлекая внимание остальных, и принялся раздавать указания. Охотники разбились на небольшие группы: половина направилась сквозь чащу к берегу Свадебного ложа, а вторая половина, в том числе и ямаррцы, пошли вперед по дороге, чтобы добраться до переправы.

Так, согласно плану, запахи тракта скрыли бы их собственный запах.

Место, по задумке, отведенное Джемайе, находилось ниже по течению, где скальный берег резко уходил вниз, размытый текущей водой. Огромные валуны, оставшиеся с тех пор, когда река только пробивала себе путь от гор к морю, рассекали мощный поток, и взметающиеся брызги оседали на берегу, напитывая землю влагой.

Влажный воздух, пахший водорослями, напомнил Джемайе запах моря. Остановившись среди деревьев, она прикрыла глаза, вслушиваясь в гул текущей воды.

— Вода смывает все, – сказала как-то Руйо. – Кровь, грязь, слезы… Нет ничего, что она не смогла бы унести. И порой достаточно войти в воду, чтобы стать кем-то другим.

К мерному шуму воды примешался другой звук – резкий, пронзительный свист, похожий на птичий крик.

Условный сигнал для охотников.

Знак, что кому-то из них удалось отыскать убежище зверя и выкурить его оттуда.

Знак для Алара, что ему пора на сцену.

Этот свист говорил о том, что осталось совсем недолго. Но вместо того, чтобы пробудить страх, он неожиданно отрезвил. Изгнал прочь грустные мысли и придал сил.

Пора перестать жалеть себя, подумала Джемайя. Демоны принимают разные формы – они являются в образе гнева, зависти, жажды славы и чужого одобрения, тоски по любви, уныния… И если она и дальше будет переживать о своей скорой гибели, то демон жалости к самой себе заставит ее броситься в другую сторону, нарушив план, толкнет под руку, не дав нанести решающий удар…

Она – Тень Первой матери. Обиды Ямарры – ее обиды.