Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 58 – Иван Оченков, Антон Перунов

Несмотря на то, что в нынешнем Нью-Йорке пока нет ни небоскребов, ни статуи Свободы на острове Либерти, он все равно поражал и манил. Каждый год сюда приходят сотни, а быть может и тысячи кораблей из Европы, полные прибывающих сюда в поисках новой жизни эмигрантов. Немцы, ирландцы, евреи, поляки, итальянцы…

Впрочем, мало кто из них останется здесь навсегда. Для большинства этот город всего лишь перевалочный пункт, откуда они разъедутся по огромной и богатой стране. Кто-то из них добьется успеха, куда больше просто сгинут от непривычного климата, болезней и непосильного труда, но большая часть все-таки приживется, сплавившись в этом котле в единую американскую нацию.

Первым на мой корабль явился таможенный чиновник — коренастый здоровяк с заросшими рыжими бакенбардами щеками и презрительным взглядом с фамилией Мак-Милан.

— Как называется ваш корабль? Какова цель прибытия в Нью-Йорк? — начал он задавать вопросы. — Какое количество пассажиров у вас на борту?

— «Великий князь Константин», — с достоинством начал отвечать ему Юшков.

— Это в честь Черного Принца? — немного заинтересовался американец.

— Именно так. К слову, его высочество тоже на борту.

— Неужели ваш принц тоже решил переехать в Штаты?

— Нет, мистер Мак-Милан. Наш путь лежит дальше. Здесь мы лишь пополним запасы и заберем заказанный на вашей верфи корабль. Пассажиры у нас есть, но все они тоже следуют транзитом.

— Вот значит как, — разом подобрел чиновник, очевидно не слишком жаловавший эмигрантов. После чего быстро покончил с формальностями и, получив положенную плату, отправился восвояси.

— Надо было под Андреевским флагом идти, — поморщился провожавший его Юшков, как «Громобой» с «Таврией».

— Поверьте, Федор Осипович, — усмехнулся прибывший практически одновременно с представителем власти Шестаков. — Проблем в этом случае было бы не меньше. Просто к таможенникам добавились бы еще и военные. Можешь мне поверить, Гавришев еще хлебнет с ними лиха.

— Здравствуй, Иван Алексеевич, — окликнул я его.

— Здравия желаю вашим императорским высочествам, — поклонился нам со Стасей капитан первого ранга. — Константин Николаевич, Анастасия Александровна, душевно рад видеть вас в добром здравии и на американской земле.

— А меня? — высунулся из-за моей спины Николка.

— И вас, конечно же, Николай Константинович, — улыбнулся Шестаков, после чего жестом фокусника извлек из бывшего при нем портфеля какой-то сверток.

— Что это? — удивился сын.

— Презент вашему высочеству. Настоящий индейский боевой топор или, как они его называют, — «томагавк»!

Судя по всему, «индейскими» на этом изделии были разве что резная рукоять и подвеска с бахромой, но Николке подарок явно приглянулся.

— А это не опасно? — встревоженно посмотрела на топорик Стася.

— Я буду осторожным! — с самыми честными глазами пообещал Коля, тут же убрав подарок за спину.

— Зарекался поросенок в грязь не лезть, — усмехнулся я. — Ладно, Иван Алексеевич, пошли в салон, там и доложишь, что и как.

— Все в полном порядке, Константин Николаевич, — бросив мимолетный взгляд на присутствующую при разговоре великую княгиню, начал Шестаков. — «Генерал-Адмирал», можно сказать, находится в полной готовности. Осталось его только укомплектовать и вооружить. Но я так понимаю, и то, и другое уже на пароходах?