Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 56 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Один уголь лопатой гребет, другой дразнится, вот и вся разница! — рявкнул унтер, но потом смягчился. — Пойми, дурья башка, «благородие» — это простой офицер, который «обер», а Юшков он «штаб» и потому «высокоблагородие» и никак иначе. А ежели к нам адмирала какого нелегкая принесет, а это, помяни мое слово, будет частенько, он значится — «превосходительство».

— Ишь ты, сложно-то как…

— А ты думал, на флоте щи с мясом за просто так дают? Шалишь, брат, тут думать надо! Даму на верхней палубе видал?

— Ага. Красивая барыня…

— Барыня⁈ Бери выше, это супружница генерал-адмирала великая княгиня Анастасия Александровна. Вот ее, а также самого Константина Николаевича и их сына титуловать полагается «ваше императорское высочество»! Запомнил?

— Ага. То есть нет, но запомню…

— Ну-ну. Гляди мне!

Впрочем, Шахрин оказался парнем сообразительным и памятливым, а потому быстро разобрался не только во всех этих не важных на первый взгляд мелочах, но и научился правильно кидать уголь в топку, чтобы тот сгорал, равномерно отдавая свой жар циркулирующей в котлах воде. А также ухаживать за многочисленными механизмами, вычищая и смазывая их.

Без подвоха, правда, не обошлось. Как выяснилось, 10 рублей причиталось уже опытным кочегарам, а ученикам вроде Ваньки только семь. С другой стороны, длилось обучение не так уж долго, всего три месяца. А до места плыть или, как говорят моряки, идти еще целый год, так что если жалованье не тратить, к приезду как раз можно накопить на хорошее ружье со всеми припасами, да еще останется.

Поэтому твердо собиравшийся добиться успеха в жизни Шахрин денежки придерживал и даже положенную от казны ежедневную чарку не пил, предпочитая получать ее стоимость чистоганом.

И вот, наконец, наступил день отплытия. Все дела в Старом Свете окончены и можно было бы перевести дух, если бы не ушлые французские газетчики. Несмотря на то, что ни я, ни мои люди никак не комментировали случившийся во время прохождения Па-де-Кале инцидент, они все-таки разнюхали некоторые подробности и не преминули раздуть их до небес.

Так что буквально на следующий день после нашего прихода в Гавр передовицы всех мало-мальски крупных газет Второй Империи вышли с броскими заголовками вроде «Мир вновь на грани войны!», «Эскадре гран дюка Константина грозило нападение Британского Флота», «Новая битва броненосцев!» и тому подобной ерундой. Затем к ним присоединились журналисты других стран Европы и даже Америки. Что поделаешь, «Владычицу морей» нигде особо не жалуют, а потому радуются любому унижению ее флага.

И хотя лично для меня вся эта история не стоила дрянной бумаги, на которой ее напечатали, газетчики продолжали раздувать скандал и в конце концов преуспели. Не имея возможности получить информацию от меня, они атаковали Дефоссе, а тот, будучи прожженным интриганом и политиком, с удовольствием плеснул в разгоравшийся пожар изрядную порцию керосина.

По его словам, наша и английская эскадры уже практически сошлись в бою, и только появление французского флота не позволило случиться трагедии. В том смысле, что островитяне трусливо бежали, а я и моя семья буквально со слезами на глазах благодарили его за спасение.

Сами понимаете, мириться с подобной трактовкой было выше моих сил, поэтому перед отходом мне все-таки пришлось согласиться на большую пресс-конференцию. Уставшие гоняться за моим экипажем и пытаться пробраться на наши корабли репортеры с облегчением вздохнули и в заранее объявленный час собрались на верхней палубе «Великого князя Константина», где для них расставили скамьи и накрыли фуршетные столы с закусками.