Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 91 – Иван Оченков, Антон Перунов

За их спинами толпились мужики помоложе, вплоть до совсем уж безусых юнцов, а также несколько женщин, оказавшихся на взгляд русских моряков вполне миловидными, если бы губы некоторых не украшали вытатуированные усы.

— Господи, что за нелепость? — не удержался от возгласа один из гардемаринов по фамилии Полев.

— Это, мон шер, отличительная особенность замужних дам, — охотно пояснил ему Сарычев, чаще других бывавший на берегу во время десантов и потому считавшийся почти экспертом. — Девицы же подобного «украшения», к счастью, лишены, в связи с чем достаточно привлекательны.

— Но к чему такое варварство? — никак не мог успокоиться гардемарин. — Зачем женщине усы!

— Отчего же варварство? — улыбнулся любивший подшучивать над молодежью мичман. — Как по мне, весьма удобно. Сразу видно, что замужняя дама перед тобой или барышня.

— К тому же, наши дамы, — хмыкнул стоящий рядом с ними штурман Казаринов, — со временем также обзаводятся подобной особенностью, обходясь разве что без татуировок!

Ответом ему был дружный смех моряков, смолкший только после того, как на господ офицеров бросил сердитый взгляд Брылкин. Командир «Бульдога» внимательно осматривал пришедших к нему на встречу айнов, отмечая про себя особенности их поведения и внешности.

На первый взгляд их мужики, имевшие, к слову сказать, куда более крепкое телосложение, чем покорившие их японцы, выглядели совершеннейшими дикарями. Густые нечёсаные волосы и бороды придавали им откровенно разбойничий вид, и лишь присмотревшись, можно было отметить мягкое выражение лиц и доверчивый блеск ярко-карих глаз, смотрящих на очередных пришельцев с искренним любопытством и безо всякой враждебности.

— А ведь если их отмыть, постричь и побрить, — неожиданно для себя самого заметил он, — могли бы получиться недурные матросы! Сильные и дисциплинированные… хотя абордажников лучше набирать из колошей. Эти уж больной спокойны!

— Что? — переспросил поднявшийся со своего места и вставший рядом с офицером Ширамба.

— С этого дня острова Кунашир, Шикотан, Итуруп, Сахалин и все айны, обитающие на них, становятся подданными русского императора! — громко начал Брылкин, после чего кивнул добровольному толмачу, переводи, мол.

Ширамба как мог объяснил своим сородичам смысл слов русского офицера. Те в свою очередь внимательно выслушали, ни словом, ни жестом не выразив ни согласия, ни возражений.

— А сейчас пусть главы семейств подойдут и от имени своих сородичей принесут присягу на верность его величеству! — продолжил капитан-лейтенант и, видя совершеннейшее равнодушие айнов, добавил. — После чего получат щедрые подарки!

Речь о подарках пришлась аборигенам по вкусу. Так что вскоре под чтение молитв корабельным священником иеромонахом отцом Сергием и завывание найденного ради такого случая шамана старейшины присягнули белому царю, после чего им торжественно вручили специально прихваченные ради такого случая обшитые золотым галуном кафтаны и столь же нарядные фуражные шапки, именуемые почему-то в официальных документах капорами. Кроме того, айнам раздали часть захваченного у японцев имущества, главным образом тканей, а также продовольствия.

А вот от трофейного оружия практически все они отказались, очевидно, опасаясь возвращения прежних хозяев. Единственным исключением оказались сыновья Ширамбы. Но им помимо японских ножей и сабель вручили охотничьи ружья с изрядным запасом пороха и свинца.