Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 69 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Да ни боже мой!

— Вообще, — продолжал я, — на первых порах именно рыба и дичь могут стать основой рациона переселенцев. По крайней мере, пока не сможем запахать достаточное количество земли. Поэтому осваивайтесь. К слову сказать, скоро должен начаться нерест, во время которого можно запастись рыбой на всю зиму.

— Соль нужна. Без нее рыба пропадет.

— С этим здесь трудно, — вздохнул губернатор. — Соленых озер в краю нет, или же они еще не найдены. Поэтому соль только привозная.

— А как же морская? Нужно ставить солеварни.

— Все же одной рыбкой не обойтись. Надобно и хлебушка…

— На первых порах будем выдавать муку, масло и крупы от казны, — терпеливо отвечал на расспросы казаков Муравьев. — А также мануфактуру, порох со свинцом и по пятнадцать рублей в год каждому переселенцу на иные нужды.

— Негусто.

— Чем раньше сможете посеяться, тем раньше встанете на ноги.

— Вот поэтому, — снова вмешался я, — к выбору мест под станицы и в особенности под запашку надо отнестись как можно внимательнее и строиться только на высоких местах, чтобы не заливало во время паводков, губя и урожаи, и все хозяйство, обрекая людей на голод.

— А я бы здесь, на излучине поселился, — подал голос Тацына — А что, место удобное. По реке куда хочешь доберешься.

— Что скажешь, Николай Николаевич? По-моему, генерал дело говорит.

— Согласен. Только ко времени ли?

— Другого, господин губернатор, у нас не будет. В общем, вызывайте охотников или бросайте жребий, и начнем помолясь. Наверняка ведь найдутся люди, коим это путешествие успело осточертеть. Вот пусть здесь и поселятся. А на другой год, Бог даст, поставим тут пристань, склады и дадим основание новому городу.

— И как же прикажете его назвать?

— Ну раз оснуют его казаки, почему бы не дать имя в честь одного из них?

— Меня что ль? — выпучил глаза не ожидавший такого поворота Тацына.

— Может и до тебя дело дойдет, — ухмыльнулся я, — но вообще-то я о первопроходце этих земель — атамане Ерофее Хабарове!

— Другое дело, — облегченно вздохнул генерал.

— А ты, Петр Федорович, раньше времени не расслабляйся и, как там по-вашему дом называется, курень?

— Так точно!

— Вот-вот. Не торопись его ставить. У нас с тобой до зимы еще дел много! Николай Николаевич, — повернулся я к Муравьеву, — Необходимо следующей весной, по высокой воде провести разведку вверх по Сунгари. Мы в этот раз до нее не добрались. Им следует дойти до самого Гирина, составив лоцию фарватера и хорошенько разузнав, как там обстоят дела, сколько народа живет, какие войска имеются, укрепления, пушки, одним словом, все и в подробностях.

— Для этого придется пароход на долгое время занимать…

— Понимаю, а вы распорядитесь построить несколько новых. Машины я к весне постараюсь вам доставить из Америки. И вот еще что, Николай Николаевич, отдайте приказ срочно начать развертывание дополнительных рот в каждом из Восточно-Сибирских линейных батальонов. Их ведь под вашим началом шесть, если не ошибаюсь?

— Все верно, ваше высочество.

— И чтобы не позднее мая эти шесть рот в составе Сводного батальона с приданной батареей горных единорогов прибыли в Читу и начали сплав по Амуру до устья Сунгари. Опять же и магазины для снабжения следует тут, в Хабаровке поставить, для них и казармы подготовить, если успеете, а нет, так пусть солдаты сами строят потом.