Онлайн книга «Константин. Восточный фронтир Империи»
|
— А про «забайкальцев»? — А что забайкальцы? Справных казаков среди них мало, но есть. Тех, кто потолковее, я бы к себе забрал. А те, что из горнозаводских, нехай в мастеровые идут. Там от них больше пользы. Пока я так общался с народом, вызывая подчас недоуменные взгляды Муравьева и других офицеров, никак не ожидавших, что великий князь может так свободно разговаривать с простыми людьми, мой наследник успел заскучать и отправился на поиски приключений. Выбравшись с парохода, он пошел вдоль берега и вскоре наткнулся на нескольких мальчишек своего возраста. — Ты кто? — подозрительно посмотрел на него верховодивший у них парень лет двенадцати. — Юнга с парохода, — не раздумывая ответил Николка, что характерно, ни слова при этом не соврав. — Брешешь поди? — С чего бы? Не видишь, форма морская! Надо сказать, что с того момента, как юный великий князь во время своих скитаний по трюму моего флагмана вусмерть изгваздал парадную матроску из лионского бархата, его переодели в голландку и штаны, сшитые из обычной парусины, в которых он и впрямь походил на простого юнгу. В плавании это не имело особого значения, поскольку на «Константине» он оставался единственным ребенком. И все знали, что перед ними отпрыск великого князя. Но вот в путешествии по Амуру… — Форма справная, — завистливо посмотрели на целую рубаху со штанами, крепкие ботинки, а также бескозырку с названием корабля на ленте. — А что у тебя тут написано? — Генералъ-адмиралъ, — тут же ответил Николка. — Ты что же, грамотный? — На флоте иначе нельзя. Уж больно техника сложная. А вы чего тут делаете? — Порыбалить собрались. А то вон дончаки рыбки наловили, а чтобы поделиться, так нет их… — А можно с вами? — Хочешь в артель вступить, взнос сделай. Угощением каким или снастью… Угощения или снастей у Николки, разумеется, не было. Зато имелся внушительных размеров нож, с рукоятью из моржового клыка, подаренный кем-то на Аляске. С его помощью мальчишки вырезали несколько удилищ, леску для которых сплели из надёрганных из дерюги нитей, а из чего сделали крючки, грузила и где взяли наживку, я, откровенно говоря, даже не подозреваю. Однако, когда юного великого князя хватились и начали искать, он с новыми друзьями уже успели надергать несколько вполне приличных рыбин, причем самую большую добыл как раз Николка, причем, не на удочку, а на вырезанную собственноручно острогу. Все это не могло не вызвать некоторый ажиотаж, которым я тут же воспользовался. — Извольте видеть, господа, места тут и в самом деле богатые. Прокормиться на которых, при наличии некоторой сноровки, не составит никакого труда. — Улов и впрямь не плох, — усмехнулся в усы Тацына. — Только острогой много не наловишь. Сети нужны, лодки… — Неужели среди твоих орлов не найдется умельцев? — Даже не знаю, Константин Николаевич. Этим на Дону старики да иногородние промышляют, а у меня все больше молодежь из безлошадных. Однако поспрошать можно… — Ничего, я думаю, дело не такое уж и хитрое. В крайнем случае, научитесь у местных инородцев. Гольдов или у тех же орочан. — Или выменяем, – как-то уж очень хитро усмехнулся старый казак. — Главное, не обижайте и силой ничего не берите, — правильно понял то, что тот не договорил, Муравьев. — Здешние гольды народ очень простодушный, но при этом не лишенный гордости. |