Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 72 – Иван Оченков, Антон Перунов

— И не только исполнитель, — без тени улыбки ответил я. — Несмотря на то, что Петр Федорович любит прикинуться простачком, на самом деле он не глупее доброй половины наших сенаторов или министров.

— Ну, это не так сложно…

— Да уж… Но Тацына не просто очень толковый казачий генерал, сумевший с ограниченными силами нанести союзникам столько вреда, что его именем наверняка теперь пугают детей. Он — гений! Да-да, не удивляйся. Я как-то поинтересовался подробностями проведенных им боев, и знаешь, в чем дело? Казаки под его началом ни разу не повторились! Всякий раз случалось что-то новое, неизменно ставившее англичан и французов в тупик. Именно поэтому я и делюсь с ним всем. Он должен не просто представлять конечный итог наших усилий, но и сам выбирать путь к нему.

Впрочем, на следующий день разговор так и не состоялся. Прибывший по реке пароход «Шилка» сообщил о появлении вблизи Николаева британских кораблей, после чего мы спешно вернулись назад, приказав напоследок Тацыне и его людям поторапливаться. Правда, пока мы дошли, выяснилось, что тревога ложная, ибо англичанин оказался купцом, зашедшим в наши воды, чтобы исправить полученные во время шторма повреждения.

Без боя, однако, не обошлось, правда, дала мне его дорогая супруга. Беременность Стаси постепенно достигла того момента, когда на смену токсикозу пришли странные вкусовые потребности, совмещаемые с перепадами настроения и капризами.

— Ты меня не любишь! — без обиняков заявила Анастасия Александровна, стоило нам остаться одним. — Бросил здесь в этой дыре, без всякого приличного общества!

— Не преувеличивай, — постаравшись проявить сдержанность, отвечал я, — нас с Николкой не было всего несколько дней. Но за это время мы многое успели.

— Боже, мне так хочется клубники, — вздохнула пропустившая мимо ушей мой рассказ великая княгиня. — Только не со сливками, как в ресторации, а свежей, прямо с грядки. Чтобы пахла…

На немного подурневшем лице жены появилось мечтательное выражение, хорошо знакомое Косте по прошлому браку.

— Боюсь, что клубники в здешних крах нет, — развел я руками. — Но кое чем я тебя порадовать, наверное, все-таки смогу.

— И чем же?

— Осень на Дальнем Востоке, дорогая моя, время поистине благодатное. Да, тут пока нет привычных нам фруктов и ягод, зато зреет брусника, красника, лимонник и даже вот это, — по моему знаку вестовой принес блюдо с зелеными ягодами.

— Это что, крыжовник? — поморщилась Стася.

— Не совсем. Ученые называют ее Actinidia kolomikta [3], а вот местное наименование я, признаться, пока так и не выяснил. Но поверь мне, это очень вкусно!

Заинтересовавшись моим рассказом, Анастасия Александровна взяла одну ягодку и осторожно, будто чего-то опасаясь, раскусила ее.

— Ну как? Чувствуешь нотки, свойственные землянике, арбузу, банану и даже ананасу?

Ответом мне послужило недолгое молчание, перемежавшееся совсем неаристократическим чавканьем.

— Очень вкушно!

— Будь осторожней, милая. В твоем положении нельзя допускать никаких излишеств, — пытался я притормозить истребление даров природы.

— Знаю, — вздохнула великая княгиня, с сожалением глядя на опустевшую тарелку. — Но, увы, ничего не могу с собой поделать. Я, наверное, очень глупо выгляжу?

— Не более чем другие беременные женщины.