Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 73 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Мы останемся здесь зимовать?

— Нет. Здешние воды плохо подходят для этого. Да и продовольствия маловато. Мы уйдем в теплые моря, посетим порты Японии и Китая.

— Но там же война?

— Ничего страшного. Китай большой, а боевые действия ведутся далеко не везде.

— Скажи, ты правда собираешься воевать с японцами?

— С чего ты взяла?

— Слышала твой разговор с Лихачевым перед его отплытием. Он, наверное, уже достиг этого острова со странным названием Тсу-сима?

— Полагаю, что так.

— И ты хочешь у японцев его отнять! — последние слова были не вопросом, а утверждением.

— Дорогая, ты не устала?

— Не смей уходить от темы! И вообще, сам же говорил, что беременность не болезнь, а нормальное состояние для здоровой женщины!

— Боже, неужели я так много болтал⁈

— Вот и не веди себя со мной как с больной или маленькой…

— Сказала девочка, совсем недавно слопавшая целое блюдо незнакомых ягод, потому что «не смогла удержаться»!

— Тебе что, жалко? — сверкнула глазами Стася, но тут же пошла на попятный. — Прости, милый, я знаю, что веду себя странно, но почему-то ничего не могу с этим поделать. У меня то и дело меняется настроение, отчего я уже несколько раз накричала на служанок. Не представляю, как они меня терпят?

— Полагаю, за деньги, которые мы им платим.

— В последнее время меня выносит только Габи. Вот уж действительно ангельская душа!

— О, да!

— Не смей иронизировать над бедной девушкой!

— И в мыслях не было.

— Тогда расскажи, что ты хочешь от Японии и почему Пепел Цусимы стучит в твоем сердце?

— Я и такое ляпнул?

— Да, милый. Во сне ты иногда разговариваешь. Но можешь быть спокоен, я ничего никому не расскажу. Просто поделись со мной. В конце концов, мое состояние скоро пройдет, и я смогу рассуждать вполне хладнокровно.

— Ну хорошо. К нынешней Японии у меня нет никаких претензий. Но при всем при этом я очень опасаюсь той страны, которой она может стать.

— Прости, но ты говоришь непонятно.

— Видишь ли, японцы очень трудолюбивый и дисциплинированный народ. Они храбры, предприимчивы и болезненно самолюбивы.

— И это повод их завоевать? — мягко улыбнулась жена.

— Упаси нас от этого Бог. Россию и без того населяет множество народов, многие из которых искренне ненавидят друг друга. Посему присоединить к ним еще один, имеющий к тому же древнюю культуру и славную историю, было бы не просто глупостью, а скорее даже безрассудством.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Притормозить развитие всех дальневосточных держав. Не только Японии, но и Китая, и даже Кореи.

— И как же ты собираешься это сделать?

— Подтолкнуть их на неправильный путь, разумеется.

— А ты знаешь, какой правильный? — мягко улыбнулась супруга.

— Думаю, ты тоже его знаешь. В конце концов, всего каких-то полторы сотни лет назад наша страна находилась в такой же ситуации и смогла выбрать встать на него.

— Ты говоришь о реформах Петра Великого?

— Именно. Быстрая и безусловная модернизация всего государства и его экономики, создание армии и флота, а также реформирование всей структуры государственного управления.

— Мне казалось, раньше ты скептически относился по крайней мере к некоторым нововведениям своего знаменитого предка?

— Так и есть. Уж очень многое было сделано впопыхах, без учета наших национальных традиций и прочего… Но знаешь, чем больше я занимаюсь управлением сам, тем больше понимаю, что иногда другого выхода просто нет. Нужно через колено ломать все старое и отжившее, иначе построить новое просто не успеешь. Да, что-то будет потеряно и, возможно, даже безвозвратно, но… такова уж плата за прогресс!