Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 59 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Не имею ни малейшего представления.

— О, это крайне забавная история. Лет сем назад, к Геннадию Ивановичу Невельскому, бывшему тогда еще капитаном первого ранга и начальником Амурской экспедиции, прибыл предводитель проживающего на острове племени нивхов по имени, если не ошибаюсь, Закован. По какому именно делу сейчас уже никто не помнит, но именно тогда кто-то из офицеров обратил внимание, на весьма примечательные пуговицы из блестящего черного камня, украшавшие, если так можно выразиться, кафтан почтеннейшего вождя.

— Они что из угля были? — изумился я.

— Совершенно справедливо!

— Вот черт. И что же было дальше?

— Ну, Невельской, не будь дурак, послал на остров лейтенанта Бошняка, который все хорошенько разведал. Собственно говоря, вон он, — указал Муравьев на скромно держащегося в сторонке офицера. — Если угодно…

— Ваше императорское высочество! — щелкнул каблуками Бошняк.

— Вольно, лейтенант, чай не на плацу. Лучше расскажи про уголь на Сахалине. Много ли его там, какого качества, трудно ли добывать?

— О богатстве месторождения судить не могу, однако склонен полагать, что оно весьма значительное. Добыча тоже не представляет особой сложности, ибо залегает он неглубоко, а в ряде мест и вовсе выходит на поверхность. Что же касается качества, смею заверить, что оный уголь нисколько не уступает лучшим английским сортам, добываемым в Уэльсе. [4]

— Господи, сколько счастья и в одни руки! Неужели совсем без подвоха?

— Увы, ваше высочество. Обилие угля и легкость добычи вполне компенсируются трудностью его доставки, а также отсутствием рабочих рук. Быть может в будущем, когда удастся устроить пути сообщения, станет легче, но теперь…

— И как же ведется добыча?

— Обычно силами экипажей, или же пытаемся покупать у местных. Последнее, впрочем, не так просто. Нивхи не особо склонны к тяжелому труду, чего никак нельзя сказать об употреблении хлебного вина. Причем требуют его всегда вперед, а после выдачи оного… — развел в характерном жесте руки Бошняк.

— Понятно. А что в Приморье угля нет?

— Может и есть, но только мы так далеко пока не заходили, ограничиваясь разведкой береговой линии.

— Любопытно. И что можешь о ней сказать?

— Ранее считалось, что от залива Де-Кастри до Кореи нет ни одной сколько-нибудь пригодной для якорной стоянки бухты. Между тем, там их столько, что можно совершенно свободно разместить два таких флота как Британский.

— А местные жители там есть?

— Весьма немного. Но что особенно интересно, никто из них не только не считают себя подданными Китайского императора, но вообще никоим образом независимы от его властей.

[1] Этот портрет написан в 1863 году уже после отставки Муравьева.

[2] Ивовый палисад, он же Бирэгэнь чжасэ на манчжурском или Любянь на китайском, также Граница ивовых тычин — сеть укреплений из рвов и насыпей, усаженных ивовыми деревьями, сооружённых в период династии Цин в конце XVII века для предотвращения проникновения китайцев в Маньчжурию.

До начала 1870-х китайцев в Маньчжурии и впрямь было немного. Массовое переселение началось в 1878 году, когда власти в Пекине осознали масштаб «русской угрозы», и чтобы не потерять эти обширные, но слабо заселенные территории, сняли запрет на колонизацию. Сами маньчжуры давно по большей части жили в китайских провинциях.