Онлайн книга «Константин. Восточный фронтир Империи»
|
— Точно так-с, — снова поклонился Горчаков и попятившись, чтобы не поворачиваться к монарху задом, покинул кабинет. В конце концов, дело было сделано и нужные мысли до императора донесены. В том, что Шувалов их подтвердит, Александр Михайлович нисколько не сомневался. Стремительно делавший карьеру граф отчаянно завидовал великому князю, и ни за что не упустил бы возможности сделать тому пакость. Так что зерна сомнений, посеянные в голове царя, очень скоро дадут всходы. Но Горчаков не был бы политиком, если не попытался нанести удар с другого направления, а потому из Царского Села отправился к Рейтерну. Михаил Христофорович также считался креатурой великого князя и одним из вернейших его сторонников, но мало кто знал, что не так давно ставший-таки министром финансов чиновник тяготится покровительством бывшего патрона. Будучи блестящим без всяких кавычек финансистом, Рейтерн являлся сторонником либерализации и отмены высоких пошлин, душащих, по его мнению, свободу предпринимательства в России. На этом, собственно, они с только что приступившим к руководству флотом генерал-адмиралом и сошлись. Однако после побед в войне Константина Николаевича будто подменили. Оставаясь в большинстве вопросов все тем же либералом и сторонником реформ, он вдруг резко выступил против отмены пошлин, которую так ждали его бывшие сторонники. А на недоуменные взгляды и робкие вопросы реагировал так, будто никаких предварительных договоренностей просто не существовало… — Добрый день, любезнейший Александр Михайлович, — радушно поприветствовал своего гостя министр финансов. — Что привело ваше сиятельство в наши пенаты в столь неурочный час? Неугодно ли чаю, кофе или быть может чего покрепче… — Благодарю, но крепких напитков давно не употребляю, а вот от чашечки горячего кофею, пожалуй, не откажусь… Дождавшись, пока принесший ароматный напиток слуга уйдет, Горчаков с удовольствием отхлебнул его, после чего с явным сожалением поставил чашку на стол. — Я пришел к вам, Михаил Христофорович, чтобы посоветоваться с человеком, сведущим в финансах. — Желаете вложить деньги в акции? — удивился Рейтерн, хорошо знавший, что никаких значимых капиталов у Горчакова нет. — Не совсем. Я, к счастью, не располагаю средствами для подобных операций, а потому мои заботы не столь мелочны. — Не велико «счастье», — хмыкнул про себя министр финансов, продолжая внимательно прислушиваться к словам дипломата. — Меня больше беспокоит состояние казны, вынужденной нести массу непроизводительных расходов… — Вы правы, Александр Михайлович, — вздохнул Рейтерн. — Реформы пробили в нашей казне изрядную брешь. И даже контрибуционные выплаты не смогли заполнить ее в полной мере. Однако, смею заметить, что эти расходы совершенно необходимы, иначе мы так и застрянем в прошлом, лишая будущего не только себя, но и своих детей… — Нет-нет, Михаил Христофорович, я ни в коей мере не подвергаю сомнению необходимость перемен. Речь о расходах иного рода… — И каких же? — Поймите меня правильно, но не кажется ли вам, что наша дань Марсу слишком уж обременительна? — Увы, князь. Скажу больше, в ближайшее время эта статья расходов еще более увеличится, ведь наша армия нуждается в переменах как бы не больше всех прочих государственных служб. |