Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 518 – Иван Оченков

— Да, господин Фридрих, просто она говорила так, что я не поняла…

— Не называй меня господином, девочка, ведь она хоть и не слишком хорошо, но понимает наш язык. Для всех ты моя дочка, так велел наш кайзер.

— Да, простите, отец. Но по-моему, никто не верит в эту басню, а русские солдаты в дороге на меня только что пальцами не показывали. Скажите мне, разве то, что я принадлежу их государю, не значит, что мне должны оказывать хоть каплю уважения?

— Это удивительная страна, Лизхен. Здесь многое по-другому, нежели у нас в Германии. Иоганн говорил мне, что если ты будешь на виду, здешние аристократы могут причинить тебе вред. Поэтому он велел пока тебя спрятать. Радуйся, наш государь заботится о тебе. Скоро у тебя будет свой дом, в котором ты будешь полновластной хозяйкой. Если вокруг будут жить только немцы, то никто из них не посмеет сказать тебе ничего дурного. Напротив, они будут добиваться твоей дружбы, ведь ты фаворитка самогорусского кайзера!

— А когда приедет его жена?

— Послушай, она ведь еще не приехала. К тому же она вдвое старше тебя. Такие люди, как наш Иоганн, женятся на женщинах своего круга, тут уж ничего не поделаешь. У них должны быть наследники с безупречной родословной, чтобы было кому оставить их государства. Но если ты будешь благоразумной девочкой, то сможешь обеспечить свое будущее и получить при этом столько любви, сколько ни одной принцессе не снилось. Тсс… кажется, хозяйка смотрит на нас.

Действительно, Алена, закончив распоряжаться разгрузкой, подошла к немцам и с интересом прислушивалась к их разговору. Фридрих с Лизхен тут же замолчали и поклонились ей.

— Пойдемте за мной, я покажу комнату, где вы переночуете, – обратилась к ним боярышня, – за лошадей не беспокойтесь, о них позаботятся. Вашу поклажу также никто не тронет.

— Благодарю вас, добрая госпожа, – отвечал ей Фридрих, – у вас красивый дом.

— Спасибо, это терем друга моего брата. Мы тоже недавно переселились в Москву и не успели обзавестись собственным двором.

— Мы постараемся вас не стеснить.

— О, я только рада новым людям, но жена хозяина скоро родит, поэтому постарайтесь ее не беспокоить.

— Конечно, ваша милость.

— Мы пришли, вы переночуете в этой горнице. Если что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

— Простите, госпожа, – замялась Лизхен, – я не знаю устройства русских домов. Где мне можно помыться?

— Вечером мы будем топить баню, я пришлю за тобой служанку.

— Ой, а это правда, что у вас мужчины моются вместе с женщинами?

— Правда… если это муж и жена, но у тебя ведь нет еще мужа?

— Нет, конечно.

— Вот и хорошо, а чистая рубашка у тебя есть?

— Разумеется.

— Прекрасно, тогда не забудь ее.

День клонился к закату, когда за Лизхен пришла служанка и знаками позвала ее с собой. В жарко натопленной бане было почти темно, поскольку свет пробивался лишь в небольшое окошко, прорубленное почти под потолком и затянутое бычьим пузырем. Вместе с госпожой и ее гостьей мылись еще служанка и две девочки, с любопытством разглядывавшие новую знакомую. Юная маркитантка никогда до того не бывала в русской бане, и ей все было любопытно. Непривычный жар и странный обычай хлестать друг друга вениками привели к тому, что девушка едва не сомлела. Но вовремя заметившая это Алена обдала ее водой из шайки и помогла выйти на воздух. Служанка скоро увела девочек, и Лизхен осталась одна с боярышней.