Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 521 – Иван Оченков

— Оставь меня, государь, – горячо запросился Аникита, услышав мой план, – я сдюжу! Буду руками и зубами держаться, а сдюжу!

— Прости, Аникита, не получится у тебя. Не сговоришься ты с рижанами, а без них не выстоять, тут немец нужен. К тому же я без тебя в Москве как без рук.

— Фон Гершова оставишь?

— Больше некого.

— Вы все правильно говорите, ваше величество, – вмешался Михальский. – Но большинство людей у нас русские, и им нужен русский командир.

— О чем ты?

— Простите, но у московитов есть одна особенность. Если дело станет плохо, то они обвинят во всем иноземцев. Поэтому и говорю, нужен командир из русских, чтобы они ему доверяли.

— Пожалуй ты прав, немцев у меня маловато. Только половина драгун и мекленбургские кирасиры.

— От кирасир на стенах мало толку. Нужно оставить в Риге казаков, они неплохо бьются в обороне. Затем драгун, они почти пехота, и половину рейтар.

— Рейтары на стенах?

— Большинство ваших ратников рейтары лишь по названию. Они обычные русские дворяне и смогут сражаться на стенах не хуже иных и прочих.

— Уж не хочешь ли ты их возглавить? Если так, то сразу – нет! Мне без тебя не выбраться отсюда.

— Я понимаю, государь, но боюсь, что наш друг Кароль один не справится без Аникиты. А вот вдвоем у них может получиться.

— Да ты меня без ножа режешь! С кем я останусь?

— Государь, – привлек мое внимание бдительный Федька, – слышно, идет кто-то.

— Кого это еще нелегкая принесла?

Нелегкая принесла моего дорогого дядюшку герцога. Фридрих Герхардович выглядел немного растерянным и вместе с тем взвинченным.

— Мой дорогой Иоганн Альбрехт, я получил некоторые известия из Риги и не знаю, что думать… Ее правда захватили ваши войска?

— А вы всерьез думали, что день рождения моей тетушки – единственная причина моего появления?

— Боже мой, но как? Это ведь не какая-то захудалая мыза, чтобы захватить ее с ходу…

— Совершенно неважно, как именно я взял ее, куда важнее, что об этом подумают в Варшаве.

— О чем вы?

— О вас, дядюшка, и вашем герцогстве.

— Боже, какое коварство! Вы желаете представить все так, будто я был с вами в сговоре?

— Нет, не желаю, и даже буду все громогласно отрицать, но именно так подумают и в Литве и в Польше, и, боюсь, вам не удастся их разубедить.

— Но что мне делать?

— Думать, дорогой дядюшка, думать. Только быстрее, ибо время стремительно утекает.

— Вы собираетесь начать здесь боевые действия?

— Не совсем, лично я пробуду здесь недолго, дождусь подкреплений из Москвы, оставлю сильный гарнизон и покину ваши гостеприимные края.

— Гостеприимные… – горько вздохнул герцог.

— Да, знаете, сколько преподнесли мне рижане в благодарность за то, что я не стал разорять их прекрасный город? Миллион талеров!

— Сколько? – задохнулся тот.

— Миллион, – довольный произведенным эффектом, повторил я. – Жаль, конечно, что не все наличными, но я из них вытрясу все до последнего гроша.

— А как скоро прибудут ваши войска?

— Очень скоро; держу пари, что Гонсевский не успеет собрать до той поры сколько-нибудь значимые силы.

Сорокачетырехлетний герцог немного распрямил силу и задумчиво взглянул на меня. «Ну, давай, сволочь, шевелись, посылай гонцов в Литву!» – подумал я, благожелательно улыбаясь.

— Вы еще погостите у нас?

— К сожалению, нет. У меня дела в Риге, которые нельзя доверить никому, однако обещанный провиант вы можете послать туда. Более того, я настоятельно рекомендую вам поторопиться с этой отправкой.