Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 517 – Иван Оченков

— А я чего? Я ничего… – пошел тот сразу на попятную.

Из фургона тем временем выглянула красивая девушка в немецкой одежде и немного испуганно посмотрела по сторонам. Не увидев знакомых лиц, она хотела было юркнуть назад в фургон, но наткнулась на строгий взгляд Алены Вельяминовой.

— Кто ты такая? – строго спросила боярышня по-немецки.

— Меня зовут Лизхен, а почему ты спрашиваешь?

— Добрая госпожа говорит по-нашему? – обрадованно воскликнул пожилой немец, отодвинув девушку и спрыгивая на землю. – Меня зовут Фридрих, и я служил еще покойному герцогу Сигизмунду Августу Мекленбург-Стрелицкому, отцу вашего кайзера, а это моя дочка Лизхен.

— А вы не слишком стары, чтобы быть ее отцом?

— На все воля божья, добрая госпожа. Его величество велел мне отправляться в Москву и купить для нас с Лизхен домик в немецком квартале. Но никто не может объяснить нам, как туда добраться.

— Немецкая слобода еще не отстроилась после смуты, но вы можете остановиться здесь. Завтра я прикажу слугам проводить вас.

— Благослови вас бог, добрая госпожа! Лизхен, поблагодари ее милость.

— Благослови вас бог, сударыня, – сделала книксен слезшая с фургона девушка, – простите мне мою неучтивость, но вы так строго посмотрели на меня, что я испугалась.

— Добрым слугам нашего государя нечего бояться. Проходите, вас никто не обидит.

— Алена Ивановна, ты чего это, речь ихнюю разумеешь?! – воскликнул Лемешев, с удивлением наблюдавший за разговором.

— Немного, дядя Ефим. Оставь их здесь без опаски, а завтра слуги проводят в немецкую слободу, пусть строятся, или как хотят.

— Ох, боярышня, вот спасибо! Выручила, а то не знал, что и делать с ними, немыми.

Обрадованный, что избавился от обузы, боярский сын поспешил вскочить на коня и отправиться прочь. Вслед за ним ушли и его люди вместе с подьячим. Слуги уже закрывали ворота, когда перед ними оказался отец Игнатий.

— Я пришел узнать, как успехи ваших учениц, ваша милость, – обратился он к боярышне, – и принес вам книги.

— Благодарю, что не забываете нас.

— Как можно, вы и ваши подопечные – сейчас мои единственные ученицы. У вас гости?

— Это немецкие слуги нашего государя. Я говорила с ними на их языке и, кажется, они меня поняли, хотя…

— Вас что-то смущает?

— Мне кажется, что они не сразу поняли, кто я.

— Давно хотел сказать вам, госпожа Алена, что вам не следует пока говорить с теми, для кого это язык родной.

— Отчего так?

— Видите ли, ваша милость, человек, у которого вы учились, был простым наемником. Возможно, он был хорошим человеком и добрым христианином, но он был простолюдин. Смерд по-вашему. Следовательно, и говорил он как простолюдин, и вас научил так же. Старик более опытен, и потому сообразил, что вы госпожа, а вот его спутница, услышав вашу речь, сначала решила, что вы ей ровня.

— Вот оно что… вы научите меня, отец Игнатий?

— Почту за честь! Однако теперь мне пора, но в самом скором времени мы вернемся к этому разговору.

Проводив монаха, Алена направилась к возам, вокруг которых уже сновали холопы и слуги. Следовало проследить, чтобы все сгрузили и заперли в амбарах, не перепутав при этом, где чье добро. Спокойно и деловито распоряжалась она людьми, беспрекословно выполняющими все ее приказы.

— Вот видишь, Лизхен, как все слушаются эту девушку, несмотря на ее возраст? Тебе следует быть с ней учтивой, потому что она госпожа.