Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 62 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Все очень просто. Надо, чтобы ходом этой реформы оказались недовольны все. Крестьяне, помещики, даже купцы… Пусть она вместо того, чтобы ускорить прогресс, замедлит его. Не укрепит, а ослабит власть царя, скомпрометировав перед подданными саму идею монархии. Разрушит ту сакральную связь, на которой зиждется их могущество!

— И как же этого добиться?

— Во-первых, крестьяне не должны получить свободу передвижения.

— Как это? Что же это за свобода такая…

— О, милорд, в том-то и дело, что это одно из главных чаяний помещиков. Они хотят, чтобы правительство избавило их от необходимости заботиться о своем имуществе, в данном случае от рабов, но те остались жить в своих деревнях и были вынуждены наниматься к своим бывшим хозяевам. Это, кстати, отвечает и нашим интересам.

— И какой же нам от этого прок?

— Свободные люди мобильны. В поисках лучшей жизни они могут перебираться через горы и пересекать океаны, а в России достаточно неосвоенных земель, которые могли бы вместить любое количество населения. Но пусть они так и остаются пустыми, пока туда не придут истинные хозяева. Мы!

— В ваших словах есть смысл. Положим, вы меня убедили, это нам действительно выгодно. А в чем будет выражаться недовольство дворян?

— Что, простите?

— Вы сказали, что реформы должны быть неприятны всем, включая бывших рабовладельцев. Но пока все предложения только в их пользу…

— Вот вы о чем. Все дело в том, что русские дворяне ленивы и в большинстве своем весьма поверхностно образованы. Нет, среди них случаются люди сведущие в искусстве или философии, но экономика, финансовое дело остаются для большинства чем-то решительно неизведанным. А чтобы никто из них не взялся за ум и не принялся за хозяйство, нужно лишить помещичьи хозяйства кредита.

— Что? Нет, я понимаю ход ваших мыслей и, пожалуй, даже одобряю их, но как этого добиться на практике?

— Проще, чем вы думаете, — с победным видом улыбнулся Дизраэли. — Среди чиновников, управляющих их экономикой, немало людей, которые хоть и читали Адама Смита, но мало чего поняли и потому являются адептами «свободного рынка». Достаточно убедить их в пагубности заградительных тарифов и доступных кредитов, чтобы они сами своими руками уничтожили собственную экономику во имя благой цели.

— Вы сейчас серьезно?

— Разумеется!

— Боже правый… Я так понимаю, эти же действия послужат недовольству коммерсантов?

— Да. Но не только. Еще одной бедой России является ее сословное устройство. Купечество, если не считать очень малого количества богатеев принадлежащей к первой гильдии так же бесправно, как и все остальные в этой варварской стране. Если внушить им мысль о привлекательности парламентаризма, избирательных прав и тому подобных вещей, они станут самыми активными противниками своего правительства.

— Что ж, вы меня убедили. Это все?

— Да, то есть, нет. Это наша стратегическая цель, который мы, конечно же, рано или поздно добьемся, но есть и тактические.

— Например? — внимательно посмотрел на своего собеседника лорд Дерби, уже догадываясь, куда тот клонит.

— Константин! — с ненавистью в голосе выпалил Дизраэли. — Нам нужно уничтожить великого князя.

— Это невозможно, — решительно возразил премьер-министр. — Если помните, прошлая наша попытка не только окончилась неудачей, но и нанесла непоправимый ущерб репутации британской короны. Её величество совершенно определенно высказалась на этот счет, запретив покушения на семью русского царя.