Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 61 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Кажется, раньше это не было проблемой?

— Раньше в составе их флота не было столько пароходов!

— О чем вы?

— Увы, милорд, после печальных событий недавней войны в составе русского черноморского флота оказалось слишком много паровых фрегатов и корветов, которые не пропускают к кавказским берегам ни одного судна.

— Но это нарушение свободы торговли! — возмутился граф Дерби.

— К сожалению, русским на это плевать. Они досматривают все суда в прилегающих водах и при малейшем подозрении на контрабанду тут же конфискуют товар. А если капитаны пытаются уйти…

— Захватывают судно?

— Если бы! Нет, они просто топят его, а выживших без затей вешают на реях.

— Но это варварство!

— Которому мы не можем помешать. Ведь если мы введем в Черное море свой флот, это будет означать войну, к которой мы сейчас не готовы.

— Это печально.

— Добавьте к этому, что царь Александр усилил Кавказский корпус еще несколькими дивизиями и назначил нового энергичного командующего. Так что я нисколько не удивлюсь, если русским удастся скоро покончить с этой язвой на своем теле.

— В таком случае, — жестко заметил премьер-министр, — нам придется найти другую. Ту же Польшу.

— Да. Это возможно. Тем более что царь Александр объявил амнистию, и скоро из Сибири и Европы вернутся участники прежних возмущений. Правда, я совсем не уверен, что восстание может увенчаться успехом. Русские слишком сильны.

— Зато у поляков много друзей во Франции, начиная с главы МИД графа Валевского! — парировал лорд Дерби. — Поверьте, мой дорогой Бенджамин, я вовсе не питаю иллюзий на счет польской шляхты. Если бы для победы над русскими было достаточно произносить пылкие речи, пить вино и объедаться, ясновельможные паны давно освободили отчизну, о несчастьях которой они так любят сокрушаться. Увы, ни для чего иного эта публика не подходит, так что независимость Польша получит еще очень нескоро. Но в данной ситуации лично мне будет довольно, если распадется этот противоестественный союз московитов с Наполеоном.

— А если французы рассорятся с русскими, — сделал вид, что задумался, давно все понявший Дизраэли, — проект канала заглохнет сам собой!

— Совершенно верно, — благосклонно кивнул премьер-министр. — И давно принадлежащий нам путь вокруг Африки останется единственным.

— Это будет настоящая победа, причем не только и не столько над Россией, но и над Францией. Гениально!

— Благодарю, друг мой.

— Все это, конечно, прекрасно. Но есть еще одна вещь, которая сильно меня беспокоит.

— О чем вы, Бенджамин?

— О затеянных русским царем реформах. Вы же понимаете, что главным инициатором их является Черный принц?

— Конечно. Без него сейчас в России вообще ничего не происходит.

— В том-то и дело. Так почему бы нам этим не воспользоваться?

— Боюсь, что не вполне понял вашу мысль…

— Если позволите, я поясню. На самом деле все просто. Царь Александр и его брат хотят модернизировать страну, и одним из главных препятствий на пути этого благородного начинания является Крепостное право. Весь правящий класс в России состоит из помещиков, которым совсем не выгодно освобождение крестьян. Больше того, самыми большими землевладельцами в этой стране является сам царь и его семья. Не так ли?

— Да, но я все еще не понимаю, как можно этим воспользоваться.