Книга Константин. Аландский крест, страница 85 – Иван Оченков, Антон Перунов

Мне же, если честно, на еврейский вопрос плевать. Ибо как еще скажет Дэн Сяопин — «Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей». Награждал я вне зависимости от вероисповедания и национальности и к изменникам относился точно так же.

Новости из Стокгольма достигли нас, когда мы уже собирались уезжать. Вездесущий телеграф принес в Або весть, что в столицу Швеции прибыла целая свора английских и французских дипломатов. И хотя о цели официально не сообщалось, нетрудно было угадать, что будут уговаривать короля Оскара Бернадота вступить в войну.

— Господа, — неожиданно для всех спросил я. — А не навестить ли мне своего дорого родственничка?

— Не знал, что вы в родстве, — удивленно посмотрел на меня не особо искушенный в генеалогии фон Котен.

— Ну, ты, брат, даешь. Шведская королева Жозефина — родная сестра моего любимого покойного дяди Макса Лейхтенбергского!

— Может, не надо? — попытался возразить сразу же поскучневший Головнин.

— Не хочешь, оставайся здесь, а я очень соскучился!

Сказать, что наше появление в столице Швеции вызвало фурор — не сказать ничего! Нет, то, что русским вполне по силам пройти по льду Ботнического залива, в Стокгольме помнили отлично. Со времен последнего такого визита не прошло еще и полувека. Но вот то, что такой фортель выкинет великий князь, не ожидал никто.

И больше всех удивлен был посланник и полномочный министр в Объединенных Королевствах Швеции и Норвегии тайный советник Дашков.

— Ваше императорское высочество, — пролепетал он, узнав меня, — но ведь это же скандал!

— Да ладно тебе, Яков Андреевич, — с усмешкой парировал я. — Неужели любящему племяннику нельзя посетить свою обожаемую тетушку?

— Да вы хоть знакомы?

— Ну, вот и познакомимся.

На самом деле, мы, конечно, встречались и с королем, и с королевой. Еще в 1844 году, когда Костя находился в учебном плавании, его бриг «Улисс» посетил Стокгольм, где юный великий князь и встретился с королевской четой. Впрочем, Дашков, бывший в ту пору консулом в Придунайских княжествах, мог об этом и не знать.

— Я должен связаться с Нессельроде…

— Очень не советую, любезнейший Яков Андреевич. Если, конечно, не хотите поменять умеренный климат Скандинавии на что-нибудь более экзотичное! Скажем, Парагвай…

— А у нас есть с ним дипломатические отношения? [1]

— Если потребуется, будут!

— Понял вас, Константин Николаевич.

— Вот и славно. А теперь будь добр, сообщи о моем прибытии его величествам и договорись о встрече. Я тут неофициально, так что желательно обойтись без пышных церемоний.

— А вооруженных матросов зачем столько?

— Ну ты даешь! Места тут все-таки глухие, а вдруг волки!

Судя по быстрой реакции из Стадсхольма [2], мое прибытие не осталось незамеченным. Что, впрочем, совершенно неудивительно. Все же не каждый день в столицу северного королевства прибывает такое количество запряженных тройками саней, полных веселых русских моряков.

Впрочем, надо отдать Оскару и Жозефине должное. Несмотря на неофициальность мероприятия, вели они себя поистине с королевским достоинством. И не скажешь, что один дед шведского монарха был гасконским адвокатом, а второй марсельским коммерсантом.

— Вы так возмужали со времени нашей последней встречи, — мягко улыбнулась Жозефина.

— А вы все так же ослепительно прекрасны!