Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 332 – Иван Оченков

— Может, лучше того? – сделал рукой характерный жест Шматов.

— Успеется. Он говорил, какой-то хмырь должен приехать, посмотреть на меня. Надо бы узнать, кому я так сильно насолил, чтобы еще и наперчить!

— Я знаю, кто это, – вмешалась Лаура.

— О как! И кто же?

— Староверы. Не понравилось им, что вы адвоката прямо перед молельным домом порешили. Вот и дали наказ Тихону, а он, дурак, ослушаться и не посмел!

— Молчи, тварь! – прохрипел очнувшийся бандит. – Ты что натворила, сука? Я тебя кормил, поил, из дерьма вытащил да к делу приставил, а ты мне вот как отплатила!

— Как ты сказал, Тишенька? – недобро усмехнулась женщина. – Далась тебе эта шалава? Ну, вот пусть так и будет, как ты решил. Врозь так врозь!

— Вот так, Щербатый, – усмехнулся Будищев. – Выходит, ты нам совсем не нужен!

— Погоди! – испугался уголовник. – Я за себя выкуп дам! У меня деньги есть, золотишко тоже, камни всякие. Все отдам, только не убивай!

— Ошибся ты, братан, мне это не нужно, – покачал головой Дмитрий, потом обернулся к приятелю: – А тебе?

— Нет, – отказался Шматов. – Не будет счастья от такого богатства. Много крови безвинных на нем.

— А на вас ее меньше? – изумился бандит.

— Может, и не меньше, – не стал спорить Федя. – Только ведь дружки твои, которых я порешил, они ведь не безвинные. А за такую погань бог простит!

— Я знаю, где его ухоронки, – вмешалась женщина. – Возьмете с собой, все вам открою, ничего не потаю!

Услышав это предложение, однополчане переглянулись, после чего Будищев веско сказал:

— Значит так, красавица. Решай сейчас. Если ты проститутка по кличке Лаура, то иди себе с богом на все четыре стороны! А если зовут тебя Дунька, то есть Евдокия, и ты вдова нашего боевого товарища, от которого у тебя сын, то пошли с нами. Мы своих не бросаем!

— Вот оно как? – широко распахнула глаза та, потом вздрогнула всем телом, будто сбрасывая с себя наваждение, и твердым голосом сказала: – Я с вами!

— Тварь! – простонал висящий на балке бандит, но Федор не стал его больше слушать, а подхватив все еще валяющийся под ногами топор, проломил ему обухом голову.

После чего он подхватил еле живого товарища на руки и поволок наружу, крикнув Дуне, чтобы забрала оружие Дмитрия, дескать, ругаться будет, если потеряем чего.

— Ой, мне же тоже вещи собрать надо! – всполошилась та.

— Так собирай, только не долго, и тащи к экипажу.

— Ага, – кивнула женщина и пулей умчалась к себе.

— Ишь ты, какая шустрая! – только и успел сказать ей вслед Шматов.

— Спасибо, Федя, – тихонько шепнул другу Будищев. – Век не забуду!

— Свои люди, сочтемся, – ухмыльнулся тот, запихивая приятеля в карету. – Ты вон как здорово сказал, мы, мол, своих не бросаем! Ровно батюшка на проповеди.

— Сам в шоке от такого красноречия, – отозвался Дмитрий и обессиленно откинулся на спинку дивана.

Минут через пять к ним присоединилась растрепанная Евдокия в распахнутой лисьей шубе, непонятно как удерживающая в руках чемодан, саквояж, узел с какими-то вещами и две шляпные коробки. Заскочив с разбегу внутрь, она плюхнулась на сиденье и принялась рассовывать свой багаж по углам.

— Трогаем, что ли? – осведомился Шматов, устраиваясь на козлах.

— Быстрее, Феденька, – отозвалась Дуня и, с опаской посмотрев на Будищева, добавила извиняющимся тоном: – А то я ненароком свечку опрокинула. Того и гляди пожар будет!