Онлайн книга «Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф»
|
— Кадет Ростислав Вальронд. — Нынешних катеров и миноносок запросто. — А миноносцев? — Тут сложнее, но с их помощью можно перебить прислугу минных аппаратов и тем самым сорвать атаку. А если увеличить калибр пулемета, получится автоматическая малокалиберная пушка. Удачно пущенная очередь из такого орудия вскроет тонкую обшивку миноносца, как нож консервную банку. — Прошу прощения, – неожиданно подал голос совсем юный мальчишка, – кадет Алексей Крылов. Скажите, это ведь вы изобретатель беспроволочного телеграфа? — Да. — А как вы полагаете, найдет ли ваше изобретение применение в военном флоте? — Несомненно. Пока он, конечно, не может похвастаться надежностью и дальностью, но усовершенствование его лишь вопрос времени. — А какими вы видите будущие корабли? — Я не специалист, – усмехнулся Будищев, – но отчего бы нам не пофантазировать? С этими словами он подошел к уже пострадавшей от него доске и, взяв в руку мел, быстро набросал на ней примерный чертеж. Человек из будущего, возможно, узнал бы в этом рисунке схематичный набросок линкора времен Второй мировой, изображения которого в свое время попадались Дмитрию. — Отчего такое расположение башен? Почему не показаны боевые марсы, а где, в конце концов, парусный рангоут? – засыпали его вопросами кадеты. — А зачем он нужен? – ответил на последний вопрос подпоручик. – Сейчас, чтобы идти под парусом на клиперах, поднимают винты в специальный колодец. Но что делать, если винт стационарный? Он будет мешать. — А таран? – не унимались будущие флотоводцы. — В будущем дистанция боя увеличится настолько, что таран станет невозможен. — Это вы почему так решили? – счел необходимым вмешаться приглядывающий за порядком офицер. — Судите сами, господин капитан первого ранга, – отвечал ему подпоручик. – Пушки «Петра Великого» бьют всего на двадцать два кабельтова. Однако новейшие орудия образца 1877 года уже на сорок семь. Если прогресс пойдет таким же темпом, к концу века это расстояние удвоится. — Ну, это вы, батенька, хватили! – покачал головой собеседник. — А по небу корабли летать не будут? – крикнул из задних рядов какой-то кадет, но не встал, как остальные, а затихарился. — Будут, конечно, – пожал плечами Будищев, не замечая, как багровеет от гнева его собеседник. — Этот паровоз не полетит! – под всеобщий смех заявил все тот же голос. — Паровоз точно не полетит, – простодушно согласился с ним Дмитрий, после чего взялся за лежащий на столе лист бумаги и сложил из него самолетик. — А вот такой аэроплан почему нет? – продолжил подпоручик и запустил свою поделку. Сложенная из плотной бумаги конструкция под изумленные охи и ахи кадетов пересекла по диагонали аудитории, после чего плавно приземлилась на «камчатке»[107], чтобы тут же исчезнуть в руках взбудораженных подобным зрелищем мальчишек. — Немедля прекратить бардак! – не выдержав, заорал офицер, после чего в расстроенных чувствах выбежал вон. — Что это с ним? – удивился Будищев. — Его высокоблагородие господин капитан первого ранга Можайский большой энтузиаст воздухоплавания, – перебивая друг друга, пояснили ему кадеты. – И когда слышит про паровоз, который не полетит, страшно злится! — Твою мать! – не выдержал подпоручик, припомнив встречу с губернатором Кронштадта. – Так это я про его модель… чтоб меня… разэдак… |