Онлайн книга «Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф»
|
— Не стоит, Михаил Аркадьевич, – без тени улыбки отвечал ему Дмитрий. – И о сегодняшнем нашем рандеву тоже не распространяйтесь, ладно! — Конечно-конечно, вы целиком и полностью можете располагать мной! — Кстати, давно хочу спросить,– неожиданно сменил тему прапорщик.– У кого вы строили[70] свой мундир? — У Норденстрема[71]. — Зря. Хотя кителя у них сравнительно неплохо получаются, но вот шаровары почему-то дерьмом воняют. Действующая армия – не лучшее место для скандалов, а потому его постарались елико возможно приглушить. В другое время и другому человеку с погонами прапорщика постарались бы просто заткнуть рот, однако с Будищевым такой номер не прошел, а приезд Милютиной и вовсе спутал местному начальству все карты. Всем было известно, что у графини Елизаветы Дмитриевны состоялся приватный разговор со Скобелевым, но поскольку о его содержании никто не знал, слухи ходили самые дикие. Но именно после него события понеслись вскачь. — Господа, я до крайности разочарован всеми вами! – внушительно заявил Михаил Дмитриевич, вызвавший к себе всех участников трагикомедии. – Да-да, всеми! — Но позвольте, – попытался возразить Костромин, но, увидев бешеный взгляд Белого генерала, осекся. — Не позволю! – почти крикнул тот. – Самоуправство, которое вы себе позволили, неприлично было бы даже в кабаке! А вы, милостивый государь, в армии! Да-с! А уж про пропавшие деньги у меня вовсе нет слов! — Это случайность, – буркнул в сторону интендант. – Недостающие деньги, принадлежащие господину Будищеву, оказались в шкатулке, в которую никто не догадался заглянуть. — Аукцион вы устроить догадались, – саркастически усмехнулся Скобелев, – а вот осмотреть выставленные на нем вещи, нет! — Виноват! — То-то, что виноваты! Теперь вы, господин Нехлюдов. — Я, – вскинулся молодой человек. – Я готов… — Молчать! И без того бледное лицо чиновника побелело еще более, руки нервно теребившие полу сюртука, сами собой опустились, дыхание замедлилось и вообще казалось, что бедолагу вот-вот хватит удар. — Уж коли не умеете себя вести в приличном обществе, так сидите дома! – продолжал разнос генерал, добавив пару эпитетов, которые не везде можно повторить. — Но это прапорщик меня оскорбил! – чуть не плача возразил юноша. — Радуйтесь, что не пристрелил! – рявкнул Михаил Дмитриевич. – С него бы сталось… — Он… он… угрожал мне… — Чем же? — Господин Будищев пообещал господину Нехлюдову, – счел возможным вмешаться Костромин, – засунуть его деньги в противоестественное отверстие! — Куда-а? – выпучил глаза Скобелев. — В задницу, ваше превосходительство! – отрапортовал сам виновник торжества, преданно поедая глазами командующего, после чего добавил немного извиняющимся тоном: – Вот только не успел разменять их у маркитанта. Пятаков у него не хватило. — Шутить изволите? – нахмурился генерал. — Никак нет! — Значит так! – принял решение Михаил Дмитриевич. – Я принял решение и приказываю: деньги и личные вещи прапорщику вернуть! — Уже сделано… — Не перебивать! Вашу мать!.. Мать!.. Мать!.. Мать!.. Вспышка начальственного гнева была бурной, но недолгой. Обложив большим петровским загибом всех присутствующих, так что покраснели даже стены, генерал успокоился и продолжил уже обычным тоном: — Коллежского асессора Нехлюдова из армии выслать с занесением соответствующей записи в служебный формуляр. Прапорщику Будищеву публично принести ему извинения. Аукционы запретить! Личные вещи погибших офицеров опечатывать в присутствии их сослуживцев и отправлять родным почтой за казенный счет! Всем ясно? |