Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 164 – Иван Оченков

— Вав! – вежливо подал голос будущий волкодав.

— Извини, братан, нечем тебя угостить, – развел руками прапорщик.

Ответом ему был полный укоризны взгляд, как бы говорящий, мне что тут, помереть с голоду от твоего равнодушия и безалаберности?

— На, мой хороший, – протянула неведомо как у нее оказавшийся сухарь Милютина.

Это было явно не то, на что рассчитывал маленький попрошайка, но все же лучше, чем ничего, а потому он с достоинством принял подношение, после чего освободил дорогу.

— Все, Елизавета Дмитриевна, обложил он вас оброком, – ухмыльнулся Будищев. – Будете теперь кормить этого оглоеда!

— Ничего страшного, – мягко улыбнулась женщина.

В этот момент из ближайшей кибитки выглянула Люсия и громко позвала своего воспитанника:

— Сердар!

Тот, разумеется, пулей помчался к хозяйке, оглашая окрестности радостным тявканьем. Однако барышня узнала прибывших и не торопилась опускать миску.

— Дмитрий Николаевич, Елизавета Дмитриевна? – немного растерянно пролепетала она.

— Здравствуйте, моя милая, – радушно улыбнулась ей графиня. – Вы не представляете, как я рада вас видеть!

— И я тоже… господин Будищев, а с вами все хорошо, я слышала, у вас неприятности из-за последних событий?

— Я думаю, не стоит отвлекать ее сиятельство такими пустяками, – попытался остановить ее Дмитрий, но не тут-то было.

— Что у вас случилось? – тут же заинтересовалась Милютина.

— Да ничего особенного…

— Благодарю вас, – мягко, но вместе с тем решительно прервала его дочь военного министра. – Я уверена, мы еще не раз увидимся. Кстати, я забыла поздравить вас с производством в офицеры, господин прапорщик! Уверена, что это не последняя ваша награда.

Договорив, она властно взяла Люсию под руку, после чего они удалились, обсуждать накопившиеся к этому моменту новости, а таковых было много.

«Вот же блин, – подумал Дмитрий. – Еще решат, что я у бабы защиты попросил… а хотя, какого черта? Пусть думают!»

— Куды вещи-то? – робко спросил нагруженный, как верблюд, Деев.

— Здесь ставь, – махнул рукой Будищев. – Найдется кому донести.

— Слушаюсь, – отозвался матрос, с облегчением снимая с себя баулы и узлы. – Так побегу к своим?

— Нет, – мотнул головой Будищев. – Дуй к моей палатке да готовь ужин. Что смотришь? У Федьки, походу, все-таки контузия, а потому надо помогать. Я с Шеманом договорился, теперь ты мой вестовой.

— Благодарствую, – расплылся в улыбке еще не верящий своему счастью Деев. – Ой, кабы вы сразу сказали, так я б уже все и спроворил…

— Беги, – махнул рукой прапорщик, затем усмехнулся и добавил: – Ужин ужином, а пулеметы пулеметами.

Вороненый ствол револьвера казался тоннелем, ведущим прямо в преисподнюю. Во всяком случае, именно так показалось капитану Генерального штаба Недоманскому, ранним утром выскочившему из своей кибитки в отхожее место. Черт знает что за дрянь продал ему вчера маркитант под видом кахетинского! Обычно он не употреблял такую бурду, но в последнее время денег на приличный коньяк или хотя бы херес категорически не хватало, а заснуть трезвым не позволяла нечистая совесть. Стоит ли удивляться, что благородный желудок не выдержал такого издевательства над собой и взбунтовался? Он ведь все-таки не армейский бурбон^[69], а самый настоящий генштабист – элита армии!