Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 160 – Иван Оченков

— Не ждали?

— Если честно, нет, – поджал губы Костромин.

— Петр Иванович, я так понимаю, мой «шарпс» у вас?

— У меня, голубчик, у меня. Прости великодушно, полную цену за него не смог внести, а упустить грех было!

— Я не в обиде, – усмехнулся Дмитрий. – Тем более что вы единственный, кто хотя бы попытался остаться честным человеком.

— Попросил бы! – нервно воскликнул благообразный господин, сидящий напротив Недоманского. – Все ваши вещи описаны при свидетелях, о чем составлен необходимый документ. Некоторые из них были выкуплены, в том числе и присутствующими здесь господами. Все проведено в полном соответствии с законом Российской империи…

— Если вы не заметили, то слухи о моей смерти несколько преувеличены!

— Вы верно, желаете получить свои вещи назад? – ничуть не смутился чиновник. – Нет ничего проще, верните уплаченные за них деньги и получите назад ваши… м-м… трофеи.

Последние слова он произнес с видом крайнего пренебрежения, как будто подчеркивая, что Дмитрий нажил свое добро не самым честным способом.

— Господин Заславский, если не ошибаюсь?

— Так точно-с, статский советник Заславский, – с достоинством представился ревизор.

— Давно хотел узнать об одном юридическом вопросе.

— Мне теперь некогда давать консультации.

— Это не займет много времени.

— Слушаю вас.

— Кто, по вашему мнению, больший преступник, разбойник или скупщик краденого?

— На что это вы намекаете, господин прапорщик! – взвизгнул чиновник, но напоровшись на взгляд Будищева, замолк и плюхнулся обратно на свой стул.

— На то, что согласно вашей описи, в моих вещах было восемьсот тридцать семь рублей с копейками, между тем как их было без малого почти три тысячи!

— Да кто вам поверит, что у выслужившегося из нижних чинов может быть такая сумма?!

— Тише-тише, господа, – поспешил успокоить присутствующих Костромин. – Претензии господина прапорщика вполне понятны и обоснованны. Что же до формы, в которую он их облек, то давайте сделаем скидку на его происхождение.

— Поддерживаю, – хмуро буркнул Недоманский, явно находившийся не в своей тарелке.

— С высоты моего происхождения, – неожиданно для всех презрительно процедил Дмитрий, – разница между вами и английской королевой совершенно не заметна. Но если кто-нибудь чувствует себя оскорбленным, то он всегда может пойти на хрен!

— Дмитрий Николаевич, – скупо улыбнулся банкомет, явно оценивший красоту фразы. – Я некоторым образом тоже приобрел пару вещей из числа имевшихся у вас. Если вам будет угодно, то назовите свою цену, и я охотно доплачу разницу.

— Благодарю, но ваше предложение мне не интересно.

— Жаль. Но как знаете.

— В общем, так, господа хорошие, завтра поутру придете к госпиталю и вернете мне мое имущество. А вот это браслетик, пожалуй, заберу. Чтобы не потерялся ненароком.

— Боюсь, что нет, – сокрушенно покачал головой Костромин. – Его мне проиграл господин Нехлюдов.

— Кто?!

— Это я, – с трудом выдавил из себя молчавший до сих пор молодой человек в мундире коллежского асессора.

— Впрочем, если он немедля выкупит его, – ехидно усмехнувшись, продолжал ревизор, – то я не стану возражать. Во сколько вы его оценили, мой друг, кажется, в полтораста рублей?

— Я не стану ничего выкупать, – нервно сглотнул слюну Нехлюдов.

— В смысле?