Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 157 – Иван Оченков

— Ты где был, сукин сын? – изумился Будищев, разом позабыв о хороших манерах в присутствии дам и тому подобных глупостях.

— Тут такое дело… – невольно попятился Шматов, хорошо знавший, что когда его приятель говорит подобным тоном, ничего хорошего ожидать не приходится.

— Федора нашли среди трупов текинцев, – поспешила вмешаться Люсия. – Он был оглушен, но ничего серьезного. Так сказал доктор Студитский.

— Но… как?!!

— Спросите Нефес-Мергена. Это он нашел вашего слугу и притащил в госпиталь. Полагаю, он искал среди павших текинцев своих кровников, а нашел вашего денщика.

— Твою мать! – не смог удержаться от витиеватой фразы Будищев, после чего подошел к Федьке и сграбастал его в объятия. – Я уже думал, что ты погиб!

— Значит, будет долго жить, – печально улыбнулась немного успокоившаяся Катя.

— Если он меня теперь не задушит, – слабо пискнул Федор. – Тише ты, медведь, ить я же ранетый!

— В самом деле, – поспешила вмешаться Люсия. – Отпустите его, а не то и впрямь что-то сломаете. Я говорила, что нашему другу лучше остаться в госпитале, но он меня не послушал.

— Чего я там не видал? – счастливо улыбаясь, выдохнул освободившийся от объятий Шматов. – В госпитале я еще в Балканскую кампанию належался. Но там хоть государь-наследник-цесаревич захаживал, а тут что же…

Уже потом он рассказал свою историю, заставив позабывшего про голод и усталость приятеля ржать во весь голос. Накануне вылазки, зная, что Будищев до утра не вернется, он пошел в правофланговый редут, проведать служившего в батальоне апшеронцев земляка. Но поскольку там было грязно, надел вместо своей щегольской шинели из офицерского сукна один из ватных халатов.

Когда напали текинцы, он успел выхватить подаренный ему револьвер и палил из него, пока не получил сзади саблей по голове. К счастью, удар пришелся плашмя и только оглушил парня. Затем кто-то из текинцев позарился на его добротные сапоги и оставил босиком. Зато когда стали складывать трупы, Шматова из-за халата определили в текинцы, и одному богу известно, чем все могло кончиться, если бы его не нашел рыскающий среди вражеских трупов туркмен.

— Были бы мозги, было бы сотрясение! – только и смог выговорить согнувшийся от хохота Дмитрий.

— Все-таки Будищев не самый воспитанный человек, – заметила, поджав губы, Екатерина Мамацева, когда приятели ушли. – Так ругаться при дамах… фи!

— Знаешь, а я, кажется, первый раз видела его абсолютно счастливым, – задумчиво заметила Люсия.

— Что за странные идеи тебя посещают, милая?! – искренне возмутилась Катя. – Какое тебе дело до его счастья? Напротив, это он должен составить твое!

— Ты думаешь?

— Честно говоря, уже немного сомневаюсь.

В то время пока Куропаткин штурмовал Великокняжескую Калу, в русском лагере происходили большие перемены. Повинуясь приказу Белого генерала, все части перемещались ближе к вражеской цитадели, а в редутах вместо сменных гарнизонов появились постоянные. В более или менее глубоком тылу остались только медики да еще разного рода чиновники, в большом количестве присутствующие на театре военных действий. В основном это были интенданты, но вместе с ними почтмейстер, представители гражданского управления, полицейские, а также ревизор, специально прибывший с Кавказа для проведения расследований местных злоупотреблений.