Книга Маг, запирающий страны, страница 96 – Aki

— Гипноз? — предположил я. — Массовое внушение? Вы же видели этих людей вчера, их глаза… Они как зомби. Преданные, но… пустые.

— Хуже, — раздался скрипучий голос позади нас.

Мы обернулись. К нам подошёл Конрад Фоглер. Старый маг стоял, опираясь на простую трость, но его серые глаза были всё также ясны. Он весь вечер и утро хранил почти монашеское молчание, лишь наблюдая.

— В момент этого… сбоя, как вы его назвали, — продолжил Фоглер, — я почувствовал всплеск. Магический. Краткий, точечный, невероятной плотности. Словно игла, вонзившаяся прямо в его сознание.

— И что это было? — спросил я, уже боясь услышать ответ.

— Контроль, — отчеканил Фоглер. — Чистейший акт волевого подавления. И исходил он… — он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на страх, — не издалека. Не с трибун, и не из глубины комплекса. Он исходил… отовсюду. И его сигнатура. Его «вкус». — Старый маг посмотрел на нас. — Он был в точности таким же, как магия самого Первого. Та же самая, леденящая пустота, обёрнутая в золотое сияние.

Тишина вокруг повисла на наших шеях тяжёлым, удушающим покрывалом. Даже пение искусственных птиц в листве казалось теперь насмешкой.

— Возможно ли, — начал Фабер, и каждое слово давалось ему с трудом, — что «Хозяин»… что его влияние не ограничивается прямыми приказами? Что он… проникает? Встраивается в людские сознания? Не как паразит в классическом смысле, а как… операционная система? Общее поле? Коллективный разум, где он — ядро, а они — терминалы?

Конрад Фоглер медленно кивнул.

— Я тоже подумал об этом. Вы замечали, как они говорят? Особенно те, кто ближе к центру власти, как этот Климов. Фразы. Обороты. «Так получилось». «Логично». «Ресурс». Это не естественная речь. Это… ретрансляция. Они не просто верят в него. Они мыслят его категориями. И когда мысли уходят в запретную зону… срабатывает защита, которую мы видели. Для этих людей словно бы не существует ничего, кроме исполнения воли их «Хозяина».

Я вспомнил перехваченные радиопереговоры из Подземного Града. Сухие, лишённые эмоций доклады. Повторяющиеся паттерны в описании событий. Мы списывали это на военную дисциплину и шок. Но что, если это было проявлением чего-то иного?

— Коллективное создание, — прошептал я, и сам ужаснулся от звучания этих слов. — Организм… Он — мозг. Они — клетки. И он не просто правит ими. Он частично является ими. Их воля, их вера, их жизненная сила… питают его. А его воля реструктурирует их. Делает послушными, эффективными… и едиными.

— И тогда эта «религия», — добавил Фабер с горькой гримасой, — это не набор догм. Это… протокол синхронизации. Ритуалы — это как точки обновления связи. Молитвы — подтверждение лояльности сети. А «каноны» и «правильные потоки»… инструкции по оптимальному функционированию в системе. Боюсь, что на территории Магической Империи не просто так ни разу не было зафиксировано мятежей и бунтов. Что-то объединяет этих людей.

Нас охватила волна такого леденящего, экзистенциального страха, по сравнению с которой даже ядерный удар казался простой, понятной и приемлемой угрозой. Это было уже не завоевание. Это была ассимиляция. Медленная, тотальная, на уровне самого разума. Первый не хотел разрушать старый мир. Он перестраивал его изнутри, превращая в расширенное тело своей новой империи. И лидеры всего мира, сидящие в этом Колизее, были не гостями, а… потенциальными узлами будущей сети. Или удобрением для её корней.