Книга Маг, сдерживающий армии, страница 111 – Aki

Война изменила правила. И самые страшные чудовища в ней больше не носили чужих мундиров.

Тёма медленно поднялся и, пошатываясь, побрёл к выходу из землянки. Его грубая мужская рука слабо толкнула криво сделанную дверь и… парень вышел на улицу. В бушующий ураган.

А спустя миг Тёмы не стало. Он был последним живым в своём взводе. И в землянке вокруг него лежали лишь трупы, заботливо укутанные им в тулупы.

И это было не самым жутким…

Самым ужасным было то, что у этого парни уже давным давно не было мамы. У него никогда не было никакой Алёнки, а сам он был даже не Тёмой… это был Саня. Тот самый Саня-связист, которому маг-ментал вывернул психику наизнанку… И в нагрудном кармане у него не лежалописьма от любимой младшей сестрёнки. Карман был туго набит лишь его собственными вырванными волосами.

Это был обычный Санёчек, которых миллионы в мире, но так который унизительно и совершенно бессмысленно умер в рёве магической метели. Даже не помня самого себя.

Холодный расчёт.

Воздух в зале «Круглого стола» Отдельного директората магических угроз был ледяным, несмотря на камин, тихо тлевший в углу. Запах старого дерева и элитного чая теперь казался притворством, жалкой ширмой, за которой скрывался металлический привкус страха.

На главном экране, встроенном в панель между президентом США и королевой Британии, в гробовой тишине прокручивалась запись. Не сырые данные, а смонтированный, чёткий видеоряд, «утёкший» через три промежуточных сервера и доставленный агентом «Ланселот» в Челтнем. Запись боя в «Лесной».

Сэр Элджернон Кембридж не сидел в своём кресле. Он стоял прямо у экрана, заложив руки за спину, его поза была неестественно прямой, почти как у часового. Его лицо, обычно являющее собой образец британской, слегка усталой невозмутимости, сейчас было бледным и ожесточённым. Мелкая дрожь в сжатых за спиной пальцах выдавала его страх.

Рядом, такая же бледная, как полотно, замерла доктор Эвелин Росс. Её научный ум, всегда искавший классификации и закономерности, сейчас молчал в приступе животного ужаса. Она смотрела на экран, как кролик на удава.

На записи золотой паук с окровавленным и изуродованным человеческим телом в своём ядре парил над стеклянной пустыней, а с неба сыпался ярко сияющий пепел.

— Стоп, — тихо сказал Кембридж. Его голос звучал хрипло. — Воспроизведите последние тридцать секунд. С замедлением в четыре раза.

Техник выполнил указание. На экране в жутком, растянутом временном потоке тело Первого медленно опускалось, золотые лапы рассыпались искрами. Падение. Удар лицом о чёрное стекло. Неподвижность.

— Он… потерял сознание? — спросил сэр Джеймс, главный научный консультант. В его голосе звучала робкая надежда. Жалкая, детская надежда на то, что у этого явления есть предел, слабость.

— Нет, — отрезала доктор Росс, её голос был монотонным, как у автомата. Она указала на данные, бегущие строкой под видео. — Смотрите на показания остаточного пси-фона. Он не просто «упал». Он… отключился. Как система после пиковой нагрузки. Уровень фоновой магической активности в радиусе километра продолжает аномально флуктуировать с периодом, совпадающим с его сердцебиением, которое, судя по тепловому следу, восстановилось через 47 секунд после падения. Он не был уязвим. В привычном понимании. Он проводил перезагрузку. Прямо на поле боя. Потому что мог себе это позволить.