Книга Маг, сдерживающий армии, страница 113 – Aki

— И, — сэр Джеймс сделал паузу, — по каналам МИ-6 пришёл запрос от… Ватикана. Неофициальный. Их эксперты по демонологии и теологии просят копию записи для «консультации». Их интересует не военная, а метафизическая составляющая произошедшего.

Кембридж слабо усмехнулся. Сухо, беззвучно.

— Прекрасно. Теперь у нас в игре ещё и Папа Римский. Идеально.

Он отложил сигару и снова поднял глаза на застывшее изображение на экране — золотистую фигуру на чёрном стекле.

— Итак, господа и леди. Русские, судя по их публичной риторике, продают миру сказку о «несокрушимом защитнике». А нам, через эту утечку, показывают истинное лицо этого «защитника». Они играют на двух полях сразу. Их цель — не просто победа. Их цель — установление нового мирового порядка, где они, как единственные, кто может с этим явлением говорить, становятся верховными арбитрами. И это, — он ударил кулаком по столу, впервые повысив голос, — НЕПРИЕМЛЕМО ДЛЯ БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ!

В зале все вздрогнули.

— Наша задача, — продолжил он, уже спокойнее, — не пытаться создать такого же монстра. На это у нас нет ни времени, ни, прости Господи, желания. Наша задача — уравновесить уравнение. Если русские получили в свои руки бога, нам нужен… антидот. Не против бога — против его безраздельного влияния. Доктор Росс, все ресурсы «Авалона» переориентировать. Мы ищем не усиление, а нейтрализацию. Магию, которая не атакует, а создаёт зоны абсолютного нуля, где не работает никакая сила, включая его. Технологии подавления на основе принципов, которые использовал «Финн». Мы должны создать щит, а не меч. Щит, под которым можно будет вести переговоры, не чувствуя лезвия у горла.

— И второе, — он посмотрел на начальника внешней разведки. — Все силы — на поиск слабого звена. Не в нём. В них. В тех, кто с ним общается. Клим. Его команда. Их семьи, их страхи, их амбиции. Если нельзя убить бога, можно попытаться повлиять на его жрецов. Или найти среди них тех, кто считает, что бог сошёл с ума.

— Мы вступаем в новую эру, — заключил Кембридж, и в его голосе прозвучала ледяная, непоколебимая решимость старого империалиста. — Эру не ядерного, а экзистенциального сдерживания. И Великобритания будет в авангарде, как и всегда. Мы проиграли первый раунд. Но игра только начинается. И в этой игре на кону стоит не территория, а сама власть определять будущее человечества.

Он дал им пару секунд осознать это, а затем рявкнул, сбрасывая с себя тень ужаса и облачаясь в броню долга:

— Все по местам! У нас работа!

Знамение в Полесье

В глухой деревушке Залесье, что затерялась в белорусском Полесье меж болот и хмурых ельников, тоже знали, что мир переменился. Не по новостям, в которые здесь мало кто верил, а по знакам.

Марфа Степановна, последняя в округе знающая старые заговоры и умевшая ворожить по пеплу, проснулась той ночью от того, что «земля вздохнула». Так она сказала потом снохе. Не тряслась, не гудела — именно вздохнула. Глубоко, протяжно, как великан, которого что-то беспокоит во сне.

Она встала с печи, накинула платок и вышла на крыльцо. День был безоблачный, светлый. Но не тихий. Воздух звенел. Комары, мошки, лесные кроны — всё живое звенело вокруг старой ведьмы. Тонко, едва уловимо, но настойчиво, будто по стеклянной струне водят смычком. И было в этом звоне что-то чужое, нездешнее, от чего кровь стыла в жилах, а по спине бежали мурашки.