Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 70 – Лоис МакМастер Буджолд

— Тебя ждет обучение теологии, – продолжил он, – которой ты вряд ли испугаешься. И храмовые клятвы, что превыше всех прочих. Включая армейские, но, если ты захочешь остаться военным целителем, едва ли с этим возникнут проблемы. Ты уже ловко балансируешь между клятвой Матери и клятвой Орбасу. У тебя действительно призвание к Ее ремеслу.

— Все это выглядит очень прямым решением проблемы нехватки чародеев-целителей, на которую я жаловался, – скорбно заметил Реде.

— Другого я не знаю, – ответил Пен. – С белым богом учишься очень осторожно выбирать предмет своих молитв.

Реде усмехнулся.

— Похоже на то. – Он поставил чай, сделал вдох, повернулся к Дубро и протянул руку. – Что ж, Просвещенный Дубро. Если выпадет случай, я бы хотел попробовать.

Морщинистое лицо Дубро расплылось в улыбке, и он стиснул руку Реде.

— Мастер Реде. Если будет на то воля белого бога, то и я бы хотел.

Воспоминание о мгновении на весенней обочине дороги в кантонах всплыло в голове Пена, странным образом удвоенное. Разрешите служить вам в вашей нужде, – и: Принято. Тогда он намного хуже Реде представлял, в какой огромный новый мир вступает.

Не представлял, верно, согласилась Дез. Я обладала намного меньшим, чем думала. Но, полагаю, Один хранил нас обоих.

И до сих пор у нас неплохо получалось, верно, Дез?

Верно.

— Если будет на то воля белого бога, – вознес искреннюю молитву Пен.

Глава 1

Шагая по залитым солнцем улицам Вилнока, Пенрик вновь изучил письмо, написанное небрежным почерком его шурина. Письмо доставил утром в дом Пенрика военный курьер, которому было нечего добавить к типичному для генерала Арисайдьи отрывистому сообщению: «Жду тебя через час во дворце герцога. Мне нужны твои уши».

Уши в смысле внимательного слушателя, безмолвно вставила Дездемона, демон Пенрика. А не в смысле отвратительного трофея русиллийских клановых войн.

Губы Пена дрогнули в улыбке. Не могу припомнить, чтобы я в последнее время совершил нечто, настолько разозлившее Аделиса. И он спрятал письмо в пояс своего летнего облачения.

Он – или они, всегда возникала небольшая путаница, как описать две личности, делящие одно тело, – свернул на дворцовую площадь и кинул взгляд на оживленную главную улицу, в конце которой виднелся далекий кусочек голубой гавани. С крыши герцога Джурго открывался вид получше: торговые пристани, здания таможни, судоверфи, а к северу и югу – смыкающиеся прибрежные склоны, которые защищали постоянно заиливавшееся устье реки, что текла с изрезанных холмов Орбаса.

А вот и сам Аделис, слезает со своей армейской клячи у подножия широких мраморных ступеней – последнего из новых украшений герцогской резиденции. «Дворец» – слишком громкое слово для того, что прежде было тремя старыми торговыми усадьбами, объединенными в одну. За пять лет, что Пен прожил в Вилноке, он ни разу не видел, чтобы резиденция не претерпевала ту или иную перестройку по приказу Джурго.

Из своего форта рядом с деревушкой Тино, охранявшего сухопутные подходы к Вилноку, Аделис приехал не один. Конюх в военной форме и слуга в герцогской ливрее уводили лошадей. Двое спешившихся спутников Аделиса не были знакомы Пену. Подтянутого мужчину лет сорока сопровождал крепкий помощник; у обоих были характерные черные волосы, карие глаза и кожа цвета насыщенно-красной древесины, совсем как у Аделиса. Несмотря на скромную гражданскую одежду для верховой езды, уместную для зажиточных торговцев, путешествующих налегке, Пен решил, что перед ним высокопоставленный офицер и его адъютант, но не из легионов Орбаса. Любопытно.