Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 272 – Лоис МакМастер Буджолд

Юбки женщины нагрелись. Нет, нет, нет! Отта не хотела делать это снова, это привело к таким неприятностям… Но кто-то другой потянулся к жару, и он рассеялся.

Женщина машинально отряхнула теплое место на одежде. Она не испугалась. Не закричала. Не рассердилась. Все остальные быстро начинали сердиться, на корабле и в деревне. Женщина улыбнулась Отте, и на ее щеках появились ямочки. Она протянула руку, а в ней лежал… сушеный абрикос? Он выглядел сладким и золотистым, а не кожистым и коричневым. Голод вступил в схватку со страхом и победил. Отта постаралась взять, а не выхватить абрикос у женщины.

Та показала на Отту.

— Какое имя… ребенок?

У нее был сильный седонийский акцент, и рокнарийские слова она произносила неуверенно.

Проглотив абрикос, Отта ответила:

— Отта!

Женщина показала на свой пышный лиф и произнесла, медленно и четко:

— Никис кин Юральд.

С Никис все было в порядке, это имя часто встречалось на полуострове, но вторая часть имени была очень странной. Отта сомневалась, что сможет ее выговорить.

Женщина, Никис – возможно, мадам Никис – вновь показала на Отту.

— Откуда?.. Ты?

— «Золотой шанс».

Женщина нахмурилась.

— Не знать… город, имя.

— Это не место. Это папин корабль.

Он был ее домом, больше, чем съемные комнаты в портах, где торговал отец. Последний раз, когда она видел корабль, он горел, уходя от нее по ночным волнам, а она цеплялась за доску, которую ей кинула кричащая мама. Обратного пути нет… Отта всхлипнула.

— Корабль… вниз?

Женщина ладонями изобразила корабль, тонущий под пальцами-волнами.

— Я не знаю. Я не знаю! – И Отта снова заплакала.

Женщина протянула ей еще один абрикос. Отта обнаружила, что не может плакать и жевать и глотать одновременно. Это помогло.

Женщина пробормотала что-то на седонийском, потом подняла голову вверх и крикнула на том же языке. Отта разобрала только свое имя и название корабля. Она проследила за взглядом женщины и потрясенно ахнула.

Через край колодца перегнулся светловолосый человек. Отта вспомнила рассказ мамы: «Если когда-нибудь увидишь крупного светловолосого мужчину, который направляется к тебе с топором, беги и не останавливайся». Пираты с ледяных островов украли маму из дальней южной деревни, а потом продали папе. Быть может, тот дом тоже сгорел за ее спиной?

Человек был высоким, но скорее тощим, а не крупным, и Отта не увидела у него топора. Но таких… внутренних цветов она еще не встречала ни у кого. Бурлящие, яркие и темные, нет, глубокие – и все это одновременно. Это было совсем не так, как смотреть в мелкий колодец, в котором они сидели, а больше напоминало круглую синюю пропасть на дне моря, мимо которой они однажды проплыли, перечеркнутую огромным водоворотом, и все это намного более живое, чем полагается. Отта сглотнула, пытаясь понять, страшно это или красиво. Или то и другое вместе. Но добрая женщина, кажется, совсем не боялась, а потому, быть может…

Человек крикнул вниз:

— Отта, ты держала в руках какое-нибудь мелкое животное, прежде чем все пошло не так? Которое умерло?

Она вздрогнула. Его рокнарийский был совершенно чистым, пусть и необычно церемонным, как у лорда с главного острова, с которым однажды вел дела отец. Голос мужчины был теплым, как карамель. Но как он догадался про крысу?..