Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 233 – Лоис МакМастер Буджолд

— Этот след может быть интересным, – заметил Пен.

— Если он ходил в храм и делал подношения, – вмешалась Дез. – Хотите групповое пари?

— Этот тупик может быть интересным, – признал Пен. – Как насчет того бедного повесившегося клерка?

— Тут кое-что есть. Мы нашли запись о его похоронах, которые состоялись четырнадцать месяцев назад в храме на Оливковой улице. В качестве присутствовавших указаны только его мать и дядя, хотя не могу сказать, никто не пришел или никого не записали. Однако проводившая обряд святая по-прежнему там служит, и мы можем у нее спросить. Она также должна знать, где живет семья.

— Ага.

— Ритуал показал, что душу Судэя забрал Бастард.

— Это… может означать множество неопределенных вещей.

— Вот тебе еще одна. Также имелась запись об имянаречении Судэя – двадцать восемь лет назад, в другом районе, но он родился в Вилноке. Мать записана, отец – нет. Местом ее рождения указана какая-то деревня в Тригони – ей было лет девятнадцать. В качестве крестного отца и единственного свидетеля указан дядя, хотя он сам тогда был почти мальчиком.

Крестные родители часто назначались опекунами ребенка в случае смерти кровных родителей и отсутствия других родственников, поэтому обычно на эту роль выбирали взрослых людей, способных взять на себя такую ответственность.

— Бабушка и дедушка?

— Не указаны.

Мертвы? Остались в Тригони и прекратили общение с детьми? Незамужняя молодая женщина, беременная от мужчины, который отказался признавать ребенка, могла столкнуться с подобными семейными проблемами. Не говоря уже об оскорблении, которое этот мужчина нанес по меньшей мере трем богам: Отцу Зимы, Матери Лета и богу ребенка, в данном случае – Сыну Осени, покровителю мальчиков. Пен задумался, не видел ли Сын в этом конфликт интересов Но нет, мужчину в любом случае отправили бы на суд Отца.

Безрассудные молодые люди часто воображают, что до встречи с богами еще далеко, заметила Дез.

Я никогда не был таким безрассудным, ответил Пен, затем, поразмыслив, исправился: Или мне просто повезло.

В это я готова поверить, усмехнулась Дез.

И кто знает, может, кавалер умер – по любой из множества причин, – не успев жениться на своей милой. Отец Икоса, старшего единокровного брата Никис, был таким печальным примером.

— Полагаю, нет смысла гадать, когда можно пойти и спросить, – заявил Пен. Поднял глаза к серому свету, скорее сочившемуся, чем падавшему сквозь проем в крыше атриума. Недавно был праздник Отцовского солнцестояния, и дело шло к равноденствию. В горных Кантонах еще лежал снег, но сюда, к морю, скоро вернется тепло. Дни удлинялись, просто недостаточно быстро. – Сейчас? Ты готова к очередному походу через город?

Аликстра проследила за его взглядом и мыслями.

— Да, но, полагаю, нам следует одолжить у привратника фонарь на обратный путь.

— Хорошая идея.

Так они и сделали. И, вспомнив горестные жалобы домовладелицы на создающих неудобства жильцов, Пен попросил у привратника бумагу и чернила, чтобы написать сообщение для Никис. Он хотел бы сам заглянуть домой, но это было не по пути – Оливковая улица располагалась в юго-западной части города, возле старых стен.

Пен написал: Моя консультация Толге оказалась намного сложнее, чем я ожидал. Все расскажу по возвращении – но, когда это будет, не знаю. Не ждите меня к ужину. Если Рина отправится в постель раньше, чем я вернусь, поцелуй ее лишний раз и скажи, что это от меня. Вена тоже. В нашу постель я не опоздаю и смогу поцеловать тебя лично.