Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 232 – Лоис МакМастер Буджолд

— Гр-р-р, – прочувствованно фыркнул он. – Сегодня – определенно никак. Я бы отдал готовые металлические формы – каковых большинство – в руки герцогского печатника, но тот не желает их брать, пока работа не будет закончена.

Второй из двух томов по чародейству, который Пен переводил на седонийский и переписывал все сильнее, вызывал у него приступы досады.

Первый том представлял собой тонкую книгу Просвещенной Ручии по основам чародейства. К счастью, он был завершен, хотя, если когда-либо будет переиздание, Пен мог бы добавить… Нет, не сейчас. Второй том, которым он был одержим в последние годы, являлся намного более толстым и специализированным трудом по применению чародейства в медицине.

— Проблема в дополнении, которое превратилось в два дополнения. Я не могу закончить его, пока не съезжу в Догриту и не проконсультируюсь с Просвещенным мастером Раваной по поводу моей схемы применения магически индуцированной нарколепсии в хирургии. Я должен удостовериться, что могу правильно объяснить ее другим чародеям-целителям. Этот навык будет бесполезным, если применять его смогу только я, поскольку в мире есть лишь один я – и множество больных, которые в этом нуждаются.

Сиоанн, уже слышавшая эти жалобы, только сочувственно кивнула.

— Надеюсь, ты вскоре сможешь к ней вернуться. Твой первый том оказался полон откровений, а ведь я считала, будто уже знаю все, что нужно знать храмовому святому о чародеях.

— Такого понятия как все не существует. Помимо утраченных или потерянных знаний всегда есть шанс наткнуться на что-то новое. – Пен просветлел. – А значит, мне всегда будет о чем писать.

— Я знаю студентов, которых эта мысль привела бы в ужас, – заметила Сиоанн, усмехнувшись.

— Лентяи, – осудил их Пен, хотя сам в детстве уклонялся от занятий в дамской школе Гринуэлла. Но даже тогда причина была не в том, что он не хотел учиться, а в том, что он не хотел учиться вещам, которые предлагали ему в этот конкретный день. Возможность самому выбирать предмет учебы все изменила. – А…

На лестнице послышались торопливые шаги, которые замерли рядом с ними: наконец-то запыхавшийся паж и Аликстра.

Улыбнувшись, Сиоанн поднялась, чтобы обменяться приветствиями с Аликстрой: святая со служительницей, глава дома Ордена с его самым новым многообещающим членом.

— В таком случае я вас оставлю, – сказала она Пену. – Но обязательно сообщите мне, когда будете знать больше.

— Конечно.

Пен постучал большим пальцем по губам в знак уважения и обещания, и Сиоанн направилась вверх по лестнице.

Прислонившись к противоположным перилам, Аликстра спросила:

— Что ты узнал в своих тавернах?

— Немного. Я нашел таверну, в которой Тернеас побывал в ночь смерти, и узнал время, когда его видели в последний раз – поздно, ближе к полуночи, – а также получил описание одежды, которая на нем была. Конечно же, совсем не та, в которой его нашли. А как твой визит в архивы?

— Ни слова о Тернеасе. Хотя, поскольку он родился не в Вилноке, странно было бы ожидать увидеть запись о рождении или чем-то еще, случившемся до того, как он сюда приехал. Он никогда не был свидетелем на имянаречении или организатором похорон. Архивариус предположил, что мы можем заглянуть в местный храм, куда он ходил; там должны найтись хотя бы записи о его квартальных подношениях за последние годы.