Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 152 – Лоис МакМастер Буджолд

— Только для одного бога. Хм. Думаю, можно попробовать.

На мгновение задумавшись, он опустился на колени и принялся молиться, вскинув руки с растопыренными пальцами. Пену эта формальная поза всегда напоминала человека, в отчаянии сдающегося на поле боя. Что могло быть близко к истине.

После нескольких размеренных вдохов спокойное лицо Ироки стало необычно безмятежным, губы изогнулись в слабой полуулыбке, от которой у Пена волосы на затылке встали дыбом. Подвал напомнил ему бутылочную темницу, тоже самую нижнюю точку земных испытаний. Мог ли он надеяться на такое же безграничное милосердие здесь? Призрак продолжал бушевать.

— О, – произнес Ироки мгновение спустя. – Надо же.

Это не был звучный, узнаваемый голос самого бога, чарующий и пугающий. От испытанной смеси разочарования и облегчения Пену чуть не стало дурно.

Ироки сел, с изумлением глядя на призрак.

— Это отлученный.

— Я вижу.

— Нет… Дело не в том, что он не согласен. На самом деле я бы сказал, что он буквально требует этого. Но бог не хочет его забирать.

— Душа, от которой отказывается Бастард? Это говорит о героически мерзком поведении нашего покойного товарища.

— Я не почувствовал, чтобы кто-то другой из Пятерых пытался дотянуться до него. Иногда я вроде бы чувствую, хотя и не так отчетливо, как своего бога. Но здесь была лишь… пустота. Пугающая пустота. Не пустая улица – пустота вместо улицы. Будто ты вышел за дверь – и шагнул в никуда.

Пен сглотнул, ощутив растущий холодный комок в желудке.

— Вы полагаете, что это призрак самого Метани?

— Это кажется… вероятным, если подумать, – ответил Ироки. – Я повидал немало старых отлученных душ, но вряд ли настолько отлученную, как этот приятель. – Он нервно облизнул губы. – Все это не слишком радостно.

— Знаете, – встревоженно сказал Пен, – думаю, нам надо выбираться отсюда. Найдем Танар и покинем дворец так быстро, как только сможем. Если это Метани – на самом деле любой из этих людей, но особенно Метани – и его тело еще не обнаружили, то скоро обнаружат, и тогда здесь воцарится хаос…

— Верно, – согласился Ироки, поднимаясь на ноги. – В какую сторону?

— Туда, я полагаю, – ответил Пен, показав на черный коридор, по которому они пришли. – За первым поворотом была каменная лестница.

Они ускорили шаг. К ужасу Пена, отлученный призрак последовал за ними, а точнее за Ироки, волочась за угодником, словно отвратительнейший нищий.

— Думаете, он попытается отправиться домой вместе с нами? – встревоженно спросил Ироки, когда они нашли лестницу.

Они начали подниматься в темноте, и угодник положил руку на спину Пену. Рука дрожала.

— Боги, надеюсь, что нет. Я думаю, он был очень привязан к этому дворцу, а значит, может остаться здесь.

Наконец дверь вывела их в маленький задний двор. Никогда еще глаза Пена так не радовались свету нескольких фонарей и звезд над головой. Они поспешили к арочному проходу, который вроде бы вел в нужную сторону, судя по долетавшему оттуда шелесту голосов. Пока никто не кричал.

— Когда доберемся до людей, – сказал Пен, задыхаясь, но не от физической нагрузки, – нужно идти шагом. И делать вид, будто мы не видим, э-э, его.

Что будет не так-то просто, поскольку серый образ яростно описывал круги вокруг них.

— Верно, – откликнулся Ироки.