Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 146 – Лоис МакМастер Буджолд

Длинные бледные пальцы отмахнулись от ее слов. С привычной насмешливостью он произнес:

— Моим единственным утешением было то, что ни мои братья, ни семейное благосостояние не пережили войны, в отличие от моего отца, обнаружившего, что я остался единственным его наследником. Хотя едва ли он оценил эту иронию так, как оценил я.

— Я раньше не слышал этой истории, – заметил Пенрик.

— Неужели? Я помню, как рассказывал что-то мадам Никис и мадам Идрене. Ну конечно, вас не было с нами по пути в Акилаксио.

— Быть может, они решили, что это тайна?

— Быть может.

Пенрику впервые пришло в голову, что, если бы не давнее предательство, происхождение и состояние Боша почти могли бы позволить ему самому просить руки леди Танар. Приходило ли это в голову Боша, Танар и госпоже Ксарре?

Должно было, высказалась Дез, которая слушала рассказ с неприкрытым интересом. Однако между ними все равно двадцать лет разницы.

С обеими дамами, в плюс и минус?

Именно.

И все же без событий, которые сделали их теми, кем они теперь являлись, Боша и Танар не стали бы людьми, столь молчаливо любившими друг друга. Эту мысль едва ли стоило озвучивать.

Мудро, одобрила Дез.

К разочарованию Пена, ночной конклав завершился без более определенных планов. Но этот день не мог вместить в себя больше. Танар задержалась у матери, а Пен и остальные направились по галерее к своим комнатам.

Глава 12

Этого в моем плане не было, опасливо подумал Пен, когда две ночи спустя в сумерках садился в экипаж Ксарре. Остальная компания, к которой неожиданно присоединились Танар и Боша, забралась следом и расположилась на мягких сиденьях. По слову Боша экипаж загрохотал по гравийной подъездной дороге к парадным воротам, которые широко распахнулись перед ним.

Госпожа Ксарре, потрудившись на следующее утро после их прибытия, разузнала через своих агентов, что министр-регент Метани вскоре устраивает прием в своем дворце – отчасти чтобы открыть торжества в честь приближавшегося Бастардова дня, праздника в честь пятого бога, вклинившегося в Материнское летнее солнцестояние; отчасти чтобы отметить возвышение своего племянника лорда Бордейна, получившего прибыльный пост префекта Имперского кораблестроения. Наилучшей альтернативой проникновению во дворец под покровом темноты – а судя по описанию Аликстры, дворец не только никогда не спал, но и усиленно охранялся по ночам – было прибыть туда в многолюдной толпе, где многие не знают друг друга. Аликстра чуть не сошла с ума от двухдневной задержки, которой потребовало ожидание этой возможности, но Танар убедила ее, что так они смогут достичь всех своих целей разом.

Все они нарядились для спектакля – или заговора. Аликстра и Ироки надели формальные летние наряды и украшения, подобающие благородным гостям со сдержанным вкусом; госпожа Ксарре одолжила Аликстре платье из своего обширного гардероба, придавшее ей дух чопорного консерватизма. Танар добавила тонкий кружевной головной убор, который спускался на лоб и отчасти скрывал лицо. Только близко работавшие с ней слуги узнали бы бывшую горничную в тонком льне и вышитых шелках, а сегодня вечером они будут очень заняты; даже нервная Аликстра заверила Пена, что более аристократичные обитатели дворца не узнают ее – или любую другую служанку – без формы, поскольку редко обращают внимание на лица. Ироки в роли молчаливого супруга надел еще более сдержанные одежды, пусть и из дорогой ткани, преимущественно одолженные у Боша.