Книга Исповедь смертного греха 5, страница 6 – Макс Вальтер

А в центре пятна стоял кокон.

Он вошёл в грунт носом и раскрылся. От точки удара расходились восемь лепестков, отогнутых наружу и вниз, каждый длиной с транспортный борт, с плавным изгибом и утолщением к основанию. Они лежали на земле, как лежат лепестки распустившейся лилии, и были того же белого цвета, только глянцевые, с влажным отблеском на солнце. Между ними поднималась центральная колонна, метров на восемьдесят, суженная к верхушке и раздвоенная на конце.

Из основания колонны во все стороны уходили жилы. Толстые у корня, в обхват, дальше сужающиеся в нитку. Они расползались по земле и терялись в белом покрове, и весь этот покров на пятнадцать километров вокруг был их продолжением.

Я смотрел на снимок и понимал, что смотрю не на упавший корабль, а на клумбу. Кто-то воткнул в планету семя, оно проросло, распустилось и теперь спокойно росло дальше, а всё, что раньше здесь жило, пошло ему на корень.

Каин прогнал сравнение с архивной съёмкой того же квадрата. Шесть суток назад пятно было четыре километра.

«Прирост два и одна десятая километра в сутки. Скорость снижается по мере удаления от центра», — высказал заключение он.

Я закрыл спутник и открыл внешние камеры.

Периметр снимали с четырёх уцелевших точек, и все четыре показывали примерно одно. Земля перед ограждением была завалена в несколько слоёв. Туши лежали вперемешку, обугленные, скрюченные, с оплавленными боками, некоторые прогорели до костей. Их жгли из огнемётных и плазменных установок, и жгли много, судя по тому, что чёрная полоса тянулась метров на двести в глубину.

А между тушами ходили живые.

Они были белыми, с той же матовой плёнкой, которую я видел на Полигоне-9, наросшей поверх шкуры, морды и глаз. Часть двигалась медленно, часть стояла неподвижно. Они не искали и не принюхивались, а просто занимали пространство, не зная, чем себя занять.

И среди них ходили люди.

Каин подсветил силуэты и дал приближение на одном. Боец ШОКа, в броне, без шлема, с оторванной левой рукой по локоть. Он стоял у обломка ограждения, повернувшись к базе, и не шевелился. Каин отсчитал по записи четыре минуты, за которые тот не сменил позу ни разу.

Потом он резко повернул голову. Синхронно с тремя тварями рядом. В одну секунду и в одну сторону.

Я перебрал остальные метки. Их было много. Я узнал двоих по нашивкам и одного по росту.

Внутренние камеры показывали базу.

От периметра остались куски. Западные ворота сорвало с направляющих и вывернуло наружу, секции ограждения лежали плашмя, турельные башни стояли обгоревшими скелетами, у двух развернуло стволы вверх. Северное крыло наземного корпуса обрушилось на два этажа и теперь выглядело как яма, наполненная строительным мусором. Часть стены осталась стоять, окна выбиты все до одного, изнутри тянуло копотью по фасаду.

От дальних складов до сих пор шёл дым. Тонкой струйкой, ровно вверх, шестые сутки подряд. Что там рвануло — не ясно.

Контейнерная площадка выглядела хуже всего. Её перепахали целиком. Тяжёлые контейнеры, которые кран берёт по одному, валялись раскрытыми, смятыми в гармошку, разорванными по сварке. Содержимое растащило по всей площадке и втоптало в грязь. Ящики, упаковка, техника, обшивка, чьё-то снаряжение. Всё это лежало в жиже, перемешанной гусеницами и лапами, а поверху, словно одеялом, накрывала белая корка.