Книга Исповедь смертного греха 5, страница 110 – Макс Вальтер

— Тогда хватит гадать, — отрезал Мишка.

Он говорил тише, чем обычно, и от этого слова звучали жёстче.

— Давайте честно. Нас здесь шестеро, завтра будет восемь, и все прошли улучшение. «Орион» охраняет частная служба. ШОКа там даже близко нет, тварей с «Монолита» тоже. Входим ночью с двух сторон, поднимаемся до пятьдесят седьмого, забираем всё, что нам нужно, и Катю заодно. Мы через них пройдём, как через картон.

Он не преувеличивал, и я это знал. Я прикинул это всерьёз, как прикидывал бы любой другой вариант. Мы с Кариной вдвоём прошли бы холл и лестничные пролёты быстрее, чем охрана успела бы понять, откуда идёт угроза. К пятьдесят седьмому мы бы добрались за час, может, меньше. За это время мы бы зачистили всё здание, и после нас на каждом этаже остались бы тела охранников, а заодно и тех, кому не повезло задержаться на работе. Я видел этот вариант целиком, от первого выстрела в холле до последнего кабинета, и в нём не было ничего, с чем бы мы не справились.

Но я помнил и коридор на шестнадцатом горизонте «Монолита». Тогда мы знали каждый метр, у нас имелась карта, прикрытие с двух сторон и время, рассчитанное заранее. И всё равно Тоха остался лежать на бетоне. Про «Орион» мы знаем едва ли десятую часть того, что знали про тот коридор. Кто-то из нас обязательно останется в этом здании.

«Каин, что скажешь?»

«После прошлого раза у них почти наверняка есть протокол на случай штурма. Первым делом он изолирует или стирает закрытый контур. На это уйдут секунды. Нам, чтобы добраться до пятьдесят седьмого, нужно не меньше получаса».

— Миха, мы не успеем, — отмёл идею я. — Каин считает, что контур сотрут или отрежут в первые секунды тревоги. Мы поднимемся на пятьдесят седьмой и найдём там пустые диски.

— Он прав, — поддержал Шурик. — Я бы на их месте поступил именно так. Закрытый контур изначально строили, чтобы в нём ничего не досталось чужим, и аварийная зачистка там наверняка предусмотрена. Это первое, что ставят в таких системах.

— И даже если данные уцелеют, — продолжил я, — «Рудкофф» сразу поймёт, за чем мы приходили. Восемь человек штурмуют башню ради одной стажёрки? Они сложат картину за сутки, если не быстрее. Андрея Ковтуна в ту же ночь перевезут или уберут, и вся наша работа пойдёт в мусор. А Катя в такой перестрелке, скорее всего, не выживет. Если её не убьют случайно, её уберут как свидетеля. Да мы сами обязаны будем её устранить. Пока её ничто с нами не связывает.

Мишка помолчал.

— Ладно. Понял. Это я со злости, — признался он.

— Злись дальше, — ответил я. — Только думай при этом.

— Тогда зайдём с другой стороны, — внесла свой вклад Карина. — Нам не обязательно лезть в здание, чтобы узнать, что с ней. Утром на пятьдесят седьмой придут люди. Её начальник, этот Семёнов, кто-то из её отдела. Кто-нибудь из них точно знает, куда она делась. Берём одного на выходе вечером, спокойно и тихо, и спрашиваем.

— Не выйдет, — ответил Санёк раньше меня. — Если Катю взяли, то сейчас за всем её отделом смотрят особенно внимательно. За кабинетами, за людьми, за их связями. И если на следующий день после её задержания пропадёт начальник или коллега, служба безопасности сразу поймёт, что снаружи работает группа. Пока они могут думать, что имеют дело с одиночкой, который прислал девчонке заражённый ролик. Один похищенный юрист, и они начнут искать нас всех.