Книга На краю Земли, страница 52 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— А ты куда собрался? — резко спросила она, ухватив сына за рубаху. — Я тебе что сказала?

— Мам, я только…

— Никаких «только»!

Егорка заметил меня и мгновенно замолчал. Я остановился рядом.

— Вырастешь — возьму, — пообещал я.

Мальчишка вздохнул так, будто до взрослого возраста ему оставалось ждать лет пятьдесят, не меньше.

— А сейчас Якову поможешь, — тут же добавил я. — У него дел слишком много, без тебя не справится.

Егорка сразу оживился.

— Правда?

— Граф дважды не повторяет.

— Сделаю, ваше сиятельство! — звонко крикнул мальчишка.

— Благодетель… — стоявший неподалёку Яков закатил глаза.

— Ты сам вчера говорил, рабочих рук не хватает.

— Так мне не хватает рабочих, а не этого урагана.

Последнюю фразу старосты Егорка уже не слушал. Получив официальное поручение от самого графа, он побежал куда-то между домами.

Из соседнего двора высунулась старуха в серой шали — та самая, которая в первый день крестилась при виде нашего отряда. Оглядела нас, поджала губы.

— Опять в лес собрались, ваше сиятельство? И чего вам всё неймётся? Сидели бы в деревне тихо. Глядишь, беда сама бы стороной прошла.

Анатолий повернулся к ней:

— Как этой ночью мимо Трофимовой овчарни?

Старуха нахмурилась.

— Я не с тобой разговариваю!

— А я просто помогаю разговор поддерживать, моя прямая обязанность.

Она махнула рукой.

— Язык бы тебе кто укоротил.

— Пытались некоторые, — усмехнулся рыжий.

— И? — развела она руками.

— Видите же, не получилось.

Старуха скрылась за калиткой, продолжая что-то недовольно бормотать. Степан неожиданно усмехнулся.

— Это она так переживает.

— Я уже понял, — ответил я. — Очень душевно.

Мы дошли до последних домов. Я окинул отряд взглядом и кивнул Виктору, десятник сразу выступил вперёд.

— Копейщики по краям, лучники внутри, лошадей ведём на поводу в середине, — спокойно распорядился он. — Проводники рядом с его сиятельством. Я впереди. Анатолий замыкает. Три шага между людьми, дальше не расходиться.

— Слышали? — добавил я. — Выдвигаемся.

Через четверть часа Поречье скрылось за поворотом.

* * *

— Степан, что с бродом? — спросил я у проводника. — Вода сейчас высокая?

Седой охотник шёл чуть впереди меня.

— Да нет, ваше сиятельство, весна сухая была, снег рано сошёл. Свежка обмелела.

— Глубина?

— По хорошей тропе по колено, где-то чуть выше.

Степан посмотрел на меня через плечо.

— Только тропа там хитрая. Метра на три в сторону собьётесь — уже по грудь может стать. А дальше и вовсе ямы.

— Значит, за тобой след в след, — кивнул я. — Так надёжнее. В воду первым пойдёшь ты, с шестом.

— Я его возле брода и срежу.

Правильный человек.

Мы пересекали старые луга. Трава здесь действительно выглядела немного здоровее, чем буквально несколько дней назад, хотя я уже специально не пытался увидеть чудеса там, где их нет.

Мицелий не исчез, чёрные пятна попадались, на некоторых кустах оставался сероватый налёт. Но он хотя бы не лез дальше, этого пока достаточно. Чем дальше отходили от Поречья, тем заметнее становилась разница — прель усиливалась, птиц становилось меньше, живая зелень постепенно уступала место больной.

— Давно здесь охотились? — спросил я Степана.

— Прошлым летом последний раз, ваше сиятельство, — ответил седой. — Тогда ещё пройти можно было. Потом Мицелий ближе полез. — Он ненадолго замолчал. — А раньше места хорошие были. Лось водился, кабан, косули. Зайцев хоть руками лови.