Онлайн книга «Ненужная княгиня 1»
|
На моих глазах Станислав хладнокровно упер ногу в спину бандита и рванул клинок на себя. Раздался короткий, влажный, чавкающий звук. В нос ударил запах свежей крови, смешанный с вонью конского пота и пороха. Я машинально прижала флягу к груди, будто щит. На лезвии сабли виднелись недвусмысленные потеки. С трудом оторвав от них взгляд, посмотрела в лицо Станиславу. В серых глазах, таких знакомых и таких чужих, плескалось деловое спокойствие. В тот миг я внезапно и бесповоротно осознала, что это не тот романтичный юноша, полный благородных порывов, в которого когда-то влюбилась Мария Березина. Он тоже изменился. Сейчас на меня смотрел человек, для которого убийство было работой. Грязной, но необходимой. Наши взгляды встретились, и я застыла, будто в густом сиропе. Но секунду спустя тишину разорвал странный булькающий стон, а затем — глухой стук. Это Груня, бедняга, потеряла сознание и свалилась на пол. Чары тут же рассеялись. — Не выходить! — бросил Станислав резким тоном. Он с силой захлопнул дверцу. Я вздрогнула, услышав щелчок задвижки, а следом раздались сухие приказы. Минуту спустя карета продолжила ход. Похоже, с нападавшими было покончено. Но я еще некоторое время сидела, сжимая в окоченевших пальцах тяжелую флягу и прислушиваясь к каждому звуку извне. Убедившись, что там все спокойно, нет ни криков, ни выстрелов, слезла с сиденья и нащупала в полумраке неподвижное тело Груни. Моя служанка лежала, раскинувшись, как тряпичная кукла, и вид у нее был такой, будто душа уже наполовину отлетела. Испугавшись, что она и вправду испустит дух, я похлопала ее по щекам. Сначала осторожно, потом отчаяннее. В ответ — никакой реакции, только голова безвольно болталась. — Груня! Очнись! — прошипела я, тряся ее за плечи, хотя сама дрожала как осиновый лист то ли от холода, то ли от страха. Воспоминания из курса первой помощи всплыли обрывками. Нашатырь… где тут нашатырь? Даже если есть — не найду… Я с силой ущипнула ее за мочку уха, потом за мягкое место под локтем — то самое, где кожа особенно нежная. Снова и снова, пока на пальцы не брызнули горячие слезы. Мои собственные. — Грунюшка, просыпайся, родная… — голос сорвался на надрывный шепот. — Очнись, ради Бога… И тут ее веки дрогнули. Она не открыла глаза, а просто издала тихий, жалобный стон: — Ой… барыня… помираю… — Никто не помирает! — облегченно отрезала я, хватая с дверцы кареты ту самую фляжку с померанцевой настойкой. Открутила крышку и сунула ей прямо в рот. — Пей! Живее! Резкий, терпкий запах горького цитруса и алкоголя наполнил карету. Груня глотнула, закашлялась, затрясла головой и, наконец, открыла глаза. В них был животный ужас. — Княгинюшка... стреляют... — простонала она, хватая меня за рукав. — Убили нас... — Никто никого не убил! — я тряхла ее снова, заставляя встрепенуться. — Видишь, жива я. И ты жива. Все уже закончилось, поднимайся! Она кивнула, забралась на сиденье и замерла. Ее колотила крупная дрожь, но она хотя бы больше не визжала и не падала в обморок. Только сдавленно всхлипывала иногда. Я же, хлебнув для храбрости померанца, вновь протянула ей флягу: — На вот, согрейся. Так мы и сидели всю ночь, боясь сомкнуть веки. Прихлебывали настойку и вздрагивали от каждого звука, долетавшего с улицы. И я не знаю, чего испугалась больше — нападения или нечеловеческого спокойствия в глазах Станислава, когда он убил бандита. |