Книга Ненужная княгиня 1, страница 52 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Ну полноте, полноте убиваться. Поедешь ко Двору, кинешься в ноги императору, попросишь защиты. А причину мы тебе найдем. Да вот хоть скажешь, что приехала развода просить.

Я удивленно подняла голову:

— Развода? — такое мне еще на ум не приходило...

— А почему бы и нет? — она загадочно улыбнулась. — Ты у нас барышня видная, долго одна не засидишься. А Мишка твой как был дурнем, так и останется. Пусть баронесска и дальше им крутит.

Я сидела на полу, обняв колени графини, и в голове у меня медленно прояснялось.

Страх отступал, уступая место холодной, цепкой решимости. Но тут меня осенила новая мысль.

— Анна Гавриловна, — прошептала я, поднимая голову. — Князь... Мишель... в качестве примирения пригласил меня на раут к австрийскому посланнику. Прием дает граф Фикельмон хозяйкой будет графиня!

Графиня замерла, и в ее глазах вспыхнули острые огоньки. Она мягко, но настойчиво освободила свои колени от моих рук.

— Встань, дитя мое. Сейчас не время для слез. Время — для ума, — ее голос вновь обрел стальную твердость. — Этот вечер... да, он может стать для тебя изысканной ловушкой. Отказаться, не оскорбив посланника и его супругу, теперь невозможно. Слишком уж некстати прозвучало это приглашение. Придется рисковать.

Я медленно поднялась с колен и отряхнула складки платья. В груди стало тесно от дурного предчувствия.

— Однако, — графиня подняла указательный палец, и ее тон стал

многозначительным, почти интимным, — я лично побеспокоюсь о твоей безопасности на этом вечере.

— Как? — не удержалась я от вопроса. — Вы будете там?

Она лишь хищно усмехнулась, и эта усмешка не сулила ничего хорошего тем, кто посмеет встать на пути ее обладательницы.

— Оставь это мне, Машенька. Просто доверься старой карге. Мои возможности и связи в этом городе куда больше, чем могут представить твои заморские враги.

Ее пронзительный взгляд буравил меня насквозь. И хотя графиня сидела, а я стояла перед ней, мне казалось, будто она смотрит на меня сверху вниз.

— Слушай меня внимательно, — заговорила она тихо, но четко. — Ты должна вести себя как обычно. Ничем, слышишь, ни единым взглядом не выдавай, что знаешь об открытой на тебя охоте. Улыбайся, болтай о погоде, восхищайся нарядами. Пусть они думают, что ты все еще ничего не подозревающая овечка.

— А слуги? — спросила я. — Чиччолу я уволила, но ведь на кухне...

— И ни в коем случае никаких увольнений! — резко оборвала она. — Никаких чисток. Это как ткнуть палкой в осиное гнездо. Они запаникуют и поторопятся с новым ударом, который мы можем не предугадать. Пусть пока думают, что все под контролем.

Анна Гавриловна поднялась и отошла к камину. Постояла там, барабаня пальцами по мраморной полке и будто бы размышляя. Затем обернулась.

— Теперь самый главный вопрос, Машенька. Есть ли у тебя в этом доме тот, кому ты можешь доверить деликатное дело? Хотя бы одно-единственное существо, в чьей преданности не сомневаешься?

Я задумалась лишь на мгновение. Выбор был небогат, но я давно его сделала.

— Да, — кивнула я. — Моя горничная, Груня. Кроме нее... и вас... у меня никому нет веры.

Лицо графини смягчилось, в уголках губ дрогнуло подобие улыбки.

— Ну, и слава Богу. Хоть одна верная душа. Вот и прекрасно. С этого момента все приказы и распоряжения ты будешь передавать только через нее. Сама же — поменьше ходи по дому без надобности. И никого из слуг, даже самого безобидного поваренка, к себе в покои без Груни не пускай. Кто знает, — она обвела взглядом уютную, но утратившую вдруг безопасность столовую, — сколько из них уже продались иноземным дьяволам за тридцать сребреников.