Книга Ненужная княгиня 2, страница 95 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Мадам поклонилась, но алчности в её взоре поубавилось. Она лучше многих понимала, что выбить из князя долги его жены будет сложно.

Однако маменька добавила ещё пару слов:

— Его величество передал моей дочери приглашение на вечер у великой княгини. Если князь откажется платить по счетам, думаю, его величество быстро об этом узнает...

Я сидела тихо, как мышка, но внутри закипало нехорошее чувство. С одной стороны, маменька права — Мишель должен платить. С другой — я не хотела быть обязанной ему даже в этом.

Княгиня Березина обладала безупречным вкусом, так что выбирала быстро, и уже из выбранного предложила сделать выбор мне.

— Мари, в этом сезоне для визитных платьев вошёл в моду стальной шёлк с багряной отделкой, — сказала она, поднеся к свету несколько образцов. — Какой тебе больше нравится?

Я провела пальцем по прохладной гладкой поверхности.

— Тот, что темнее. И пусть отделки будет поменьше. Не хочу привлекать внимание.

Маменька вздохнула, но спорить не стала.

Попутно она поведала модистке о недостойном поведении моего супруга, но опять же — намёками. Ввернула фразу про аудиенцию у государя, вспомнила о встрече с Леонилой и пообещала повторный визит для примерок с образцом платья, купленного в Париже. Мадам рассыпалась в благодарностях, и мы наконец вышли на улицу, продолжая кутаться в вуали.

Свежий воздух после душного салона ударил в лицо, и я на мгновение зажмурилась.

— Ну что, заглянем в кондитерскую Вольф и Беранже? — предложила тётушка, прижимая платок к вискам. — Очень хочу лимонаду! Не могу поверить, что в Петербурге весной может быть такая жара!

— Вольф и Беранже — слишком шумное место, — поморщилась маменька. — Весь Невский там бывает. Мы привлечём ненужное внимание.

Я покивала, вспомнив, что мне не рекомендованы визиты и встречи со знакомыми.

— Знаю одно место, — добавила она, немного подумав. — На Лиговском проспекте. При гостинице «Северная» есть небольшой буфет. Там тихо, почти никто из наших не бывает.

— Лиговский проспект? — переспросила тётушка с сомнением в голосе. — Это ж почти окраина.

— Зато спокойно, — парировала маменька. — Никто лишний не увидит и не донесёт.

На том и порешили.

Маменька и тётушка забрались в карету, переговариваясь о чём-то своём. Дуняша, как тень, скользнула следом.

Я задержалась на секунду у дверцы, глядя на улицу.

Невский проспект был совсем не таким, каким я знала его из другой жизни. Никаких машин, никаких рекламных щитов или толп туристов с телефонами. Вместо этого — экипажи, цокающие по булыжной мостовой, редкие прохожие в сюртуках и кринолинах, вывески на французском и немецком.

Я села в карету, и мы поехали.

Из окна было видно, как мелькают здания — часть из них я помнила из прошлой жизни, а часть знала только по чёрно-белым фотографиям. Сейчас они выглядели иначе. Неотреставрированные, с облупившейся краской, с вывесками лавок на первом этаже.

Казанский собор смотрелся так же величественно, как и в моём времени, но вокруг него не было сувенирных палаток и вереницы автобусов. Только люди в шляпах и цилиндрах, спешащие по своим делам.

Я поймала себя на мысли, что рассматриваю город как туристка, хотя должна была чувствовать его родным. Память Мари подсказывала, что она бывала здесь сотни раз, но мои собственные глаза будто видели всё впервые.